Борьба республиканцев вызывала сочувственный отклик во всем мире, и множество людей решили записаться в добровольцы, уехать в Испанию и, присоединившись к отрядам милиции или подразделениям вызывавших у них симпатию организаций, сражаться против националистов. Но Интернациональные бригады как таковые были созданы по инициативе Москвы и представляли собой настоящую коммунистическую армию (хотя в них входили не только коммунисты). Впрочем, следует различать настоящих бойцов, сражавшихся на фронте, и людей из аппарата, которые лишь формально входили в бригады и не принимали участия в боях. Ибо история бригад не сводится лишь к героическим сражениям их бойцов.
Осенью и зимой 1936 года в Испанию стекались десятки тысяч добровольцев со всего мира. Коммунисты не допускали их в бригады без предварительной проверки. Прежде всего они стремились предотвратить проникновение в ряды Интербригад двойных агентов, франкистов, нацистов и др. Однако очень скоро (в то самое время, когда в СССР начинался Большой террор) коммунисты начали проверять политическую благонадежность добровольцев. Отделам кадров коммунистических партий было поручено вести «борьбу с провокациями», то есть изгонять всех инакомыслящих, критически настроенных и недисциплинированных. Они также пытались взять под свой контроль набор в бригады за пределами Испании: полиция Цюриха обнаружила у немецкого коммуниста Альфреда Адольфа список нежелательных добровольцев, составленный для советских агентов в Испании. В документе Исполкома Коминтерна, датированном осенью 1937 года, говорилось, что следует устранить из бригад всех политически подозрительных участников и «пристально следить за отбором добровольцев, дабы в бригады не проникли фашистские и троцкистские агенты разведывательных служб или шпионы». Показательно, что личные досье всех участников бригад, в которых содержались и сведения о политических убеждениях, хранились в коминтерновских архивах в Москве. Десятки тысяч досье…
Член Политбюро ФКП и секретарь Коминтерна француз Андре Марти в августе 1936 года приехал в Испанию как коминтерновский делегат при республиканском правительстве и взял на себя роль официального руководителя базы в Альбасете, где формировались Интернациональные бригады. Одновременно с бригадами коммунисты создали 5-й полк и поручили командование им Энрике Листеру, который жил в СССР с 1932 года и учился в Военной академии им. Фрунзе. SIM, разумеется, также присутствовала в Альбасете.
Вплоть до сегодняшнего дня продолжаются споры о количестве уничтоженных членов Интербригад. Одни довольствуются тем, что отрицают, несмотря на бесспорные свидетельства, ответственность Марти за казни, другие их оправдывают. Эль Кампесино впоследствии объяснял: «Видимо, ему пришлось избавиться от опасных личностей. То, что некоторых из них он уиичгожил, бесспорно. Но речь ведь шла о дезертирах, убийцах и предателях!» Свидетельство Густава Реглера, заместителя комиссара 12-й бригады, показывает, методы какого характера использованы Марти: во время одного сражения в окрестностях Эскориала[75] два добровольца-анархиста пали духом. Реглер арестовал их и предложил отправить в санаторий. Он проинформировал Марти, и тот приказал доставить анархистов в Алькала-де-Хенарес. Лишь много времени спустя Реглер узнал, что в действительности речь шла не о санатории, но о месте, где находилось подразделение русских, которым было поручено совершать казни. В обнаруженной в московских архивах записке, на которой стоит его собственноручная подпись, Марти обращается к Центральному комитету КПИ: «Я также сожалею, что ко мне в Альбасете присылают шпионов и фашистов, которых отправили в Валенсию и там должны были казнить. Вы прекрасно знаете, что Интернациональные бригады здесь в Альбасете не могут взять на себя исполнение приговора». Понятно, что казнить этих «шпионов» и «фашистов» (мы не знаем, кого имел в виду Марти) прямо на военной базе было не так просто. Во всяком случае, Марти предпочитал, чтобы эта грязная работа выполнялась кем-нибудь другим и в другом месте, что никак не снимает с него моральной ответственности.
