Орудием новой волны насилия призваны были стать коммунистические партии центрально-европейских стран. Их руководители и аппаратчики — верные последователи большевистской теории, «обогащенной» опытом Советского Союза, возглавляемого Иосифом Сталиным. Как видно из предыдущих глав, цель у всех компартий была одной и той же: упрочить любыми средствами монопольную власть коммунистов и «руководящую роль партии» по советскому образцу сталинского покроя. Речь никоим образом не шла о каком бы то ни было распределении полномочий или разделении властей, политическом плюрализме или парламентской демократии, даже если парламентский режим формально поддерживался. Олицетворением доктрины в то время являлся Советский Союз, окруженный ореолом победителя нацистской Германии и ее союзников, он был главной революционной силой, всемирным вдохновителем. И местные коммунистические лидеры должны были не только согласовывать свои действия с Советами, но и безропотно подчиняться центру мирового коммунизма — Москве и великому вождю — Сталину.
Более всего монопольная власть коммунистов упрочилась в период освобождения в двух странах: в Югославии во главе с Иосипом Броз Тито и в Албании, где руководство КПА взял на себя Энвер Ходжа. В этих странах именно коммунисты оказались самой влиятельной силой, участвовавшей в сопротивлении нацистским и итальянским захватчикам, и, несмотря на давление извне, включая советское, они не согласились разделить власть с другими политическими силами, разве что ненадолго.
В истории не часто встречаются примеры, когда установлению новой власти предшествовало такое жестокое кровопролитие, как в Югославии (около миллиона жертв в стране с населением в пятнадцать с половиной миллионов жителей); наибольшее количество пострадавших — среди гражданских лиц, в основном женщин, детей и стариков; многочисленные внутренние распри — гражданские, этнические, идеологические и религиозные — принесли больше смертей, чем действенная и эффективная война союзников против оккупантов или даже карательные операции последних. Эта поистине братоубийственная война, доходящая порой до геноцида, привела к тому, что в буквальном смысле брат дрался против брата; в результате подобной «чистки» за период освобождения были уничтожены все внутриполитические соперники коммунистов и их вождя Тито. Подобного же рода «чистка» прошла и в соседней Албании, разумеется, не без помощи югославских коммунистов.
В других странах Центральной и Юго-Восточной Европы, за исключением Чехословакии, коммунистические партии предвоенных лет представляли собой силы скорее маргинальные, насчитывающие не более нескольких тысяч приверженцев; болгарская партия, например, играла важную роль в 1919–1923 годах, затем действовала подпольно, принимая активное участие в Сопротивлении. В свете тогдашней политической конъюнктуры и при поддержке Советской Армии компартии сделались значительной силой. Входя в состав вновь сформированных правительств, коммунистические партии почти везде контролировали министерства, ответственные за репрессивные действия (Министерства внутренних дел и юстиции) или осуществляющие их (Министерство обороны). Начиная с 1944–1945 годов коммунисты входили в состав правительств в качестве министров внутренних дел — в Чехословакии, Болгарии, Венгрии и Румынии, министров юстиции — в Болгарии и Румынии. Министры обороны Чехословакии и Болгарии, генералы Людвик Свобода и Дамиан Велчев, оба были тайными сторонниками коммунистической партии. Люди, находившиеся у них в подчинении, возглавляли тайную полицию, органы госбезопасности — «Даржавна Сигурност» в Болгарии, «Аллам Ведельми Остайи» (АВО, позднее АВХ) в Венгрии — и военную разведку, В Румынии спецслужба, предшественница знаменитой секуритате, находилась под началом Эмила Боднараша, бывшего армейского офицера, и, по свидетельству Кристины Бойко, ставшего советским агентом. Коммунисты прежде всего внедряли на местах аппарат насилия. По поводу полного контроля коммунистов над АВО генеральный секретарь ЦК КП Венгрии Матьяш Ракоши заявил: «Это единственное учреждение, где мы сохранили всестороннее руководство, категорически отказавшись разделить свои функции с другими коалиционными партиями в соответствии с долей участия каждой партии в наших общих делах».
