Для осуществления репрессивных действий использовался уже отработанный механизм: чрезвычайное судебное ведомство во взаимодействии с народными судами плюс особая Палата военных трибуналов. Процесс над Имре Надем состоялся в Народном суде Будапешта. Этот старый партиец, эмигрировавший в Москву во время войны, был отстранен от власти в 1948 году и стал премьер-министром в 1953 году, снова отстранен от власти в 1955 году, после чего принял на себя руководство мятежным правительством[88]. Процесс над Надем и другими обвиняемыми завершился в июне 1958 года. Двоих обвиняемых уже не было в живых: Геза Лошонци, журналист-коммунист, бывший участник Сопротивления, уже побывавший в заключении с 1951 по 1954 год, министр правительства Надя, скончался в тюрьме 21 декабря 1957 года, предположительно, не без участия судебных следователей; Йожеф Силади, в довоенные годы — коммунист, участник Сопротивления, во время войны — заключенный, в 1956 году — начальник канцелярии кабинета министров Надя, был приговорен к смерти 22 апреля и казнен 24-го. По сохранившимся документальным данным, Й. Силади во время следствия сам выступил как решительный обвинитель: в частности, он не раз заявлял следователям, что по сравнению с тюрьмами, где его держат сейчас, застенки фашистского режима Хорти напоминают санатории.
Приговор по процессу Имре Надя, начавшемуся 9 июня 1958 года, был вынесен 15 июня, трое приговоренных к смерти были казнены 1б июня. Помимо Имре Надя к высшей мере наказания были приговорены генерал Пал Малетер, участник Сопротивления во время войны, коммунист с 1945 года, министр обороны мятежного правительства в 1956 году, арестованный советскими властями, а также Миклош Гимеш, журналист-коммунист, организовавший после подавления революции издание подпольной газеты. Пятеро остальных обвиняемых были приговорены к различным срокам тюремного заключения, от пяти лет до пожизненного.
Процесс над Имре Надем — один из последних значительных политических процессов в странах народной демократии — явился новым подтверждением того, что коммунистическая власть, реставрированная благодаря советскому военному вмешательству, не может обойтись без этой высшей формы репрессий. Правда, нынешний режим уже не устраивал показательных процессов; Надя судили при закрытых дверях, в здании центральной тюрьмы и штаб-квартире политической полиции Будапешта, в специально оборудованном зале. В 1958 году Надь и его соратники, отказавшиеся признать законность советского вмешательства и взятия власти группировкой под руководством Яноша Кадара, стали символическими фигурами народного восстания, и поэтому они не должны были оставаться в живых.
Новейшие исследования отмечают жестокость репрессий и не колеблясь употребляют в ее отношении термин «террор». Впрочем, порой они все же констатируют неоднозначность рассматриваемого периода и его отличие от предшествующего этапа развития репрессий — 1947–1953 годов. В 1959 году еще устраивались процессы против повстанцев, но уже объявлялись и первые амнистии, в основном частичные. В 1960 году чрезвычайные меры были уже не в ходу, лагеря для интернированных упразднены и т. д. В 1962 году приступили к «чистке» политической полиции, выявляя агентов, скомпрометировавших себя в ходе процессов, сфабрикованных в период правления Ракоши; окончательно были реабилитированы Райк и 190 других невинных жертв. В 1963 году была провозглашена всеобщая амнистия, не затронувшая лишь некоторых повстанцев, осужденных как убийцы. С репрессиями в жесткой форме было покончено. Тем не менее реабилитация Имре Надя и его «сообщников» произошла только в 1989 году, а в 1988 году — полиция еще колотила демонстрантов, собравшихся в годовщину его казни…
Решающее влияние на такого рода эволюцию оказали два внешних фактора: с одной стороны, усиленная критика сталинского правления в СССР и отстранение его сторонников от участия в руководстве страной; с другой стороны, новая международная обстановка и пробивающая себе дорогу идея о мирном сосуществовании Востока и Запада. Два фактора, имевшие большой резонанс не только в Венгрии…
После расправы над одиннадцатью приговоренными по процессу Сланского в декабре 1952 годэ тела их были кремированы, а пепел развеян по заснеженным дорогам и полям окрестностей Праги. Шесть лет спустя коммунистические правители Венгрии в аналогичных обстоятельствах нашли другое решение.
