Черная книга Мары полностью

В цикле легенд о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола важное место занимает образ Морганы ле Фэй, сводной сестры Артура. Во всех британских вариантах мифов о легендарных рыцарях она представлена заклятым врагом Артура часто виновницей его гибели. Одна из легенд рассказывает, как Моргана похитила волшебный меч Экскалибур (принадлежавший Артуру) и передала его Акколону (своему любовнику из Галлии), который затем вызвал Артура на поединок. Когда Акколон уронил меч, Артур узнал оружие, а рыцарь признал свою вину и сдался. Однако после кровавой битвы под Солсбери стоившей жизни большинству рыцарей Круглого Стола, ког да король и его мятежный племянник Мордред поразили друг друга, Моргана была одной из трёх женщин, которые на черном корабле увезли смертельно раненного Артура в Аволлон (сё спутницами были королева Северных Штормов и королева Потерянных Земель). Некоторые варианты мифов гласят, что Моргана ле Фэй (держащая в руке яблоневую ветвь — символ изобилия) является владычицей Аваллона («Яблоневого Острова»[139]). В потустороннем мире Она — Богиня Зимы, Тьмы и Смерти, противостоящая Артуру — «Господину Лета», Противовес тёмной стороне деятельности Морганы ле Фэй создает Её роль целительницы и хранительницы тела Артура на Аваллоне.

В славянских мифах и легендах часто встречаются персонажи, носящие такие имена, как Мара, Маря, Маруха, Мора (и близкос к нему Кикимора — Мара в рогатой кикс, или кичке, головному уборе замужней женщины), Морена, Марена, Морана, Марана, Маржана, Маржена и т. п., связанные (по первоначальному этимологичсскому родству или по вторичному звуковому уподоблению) с олицетворениями смерти, а также с сезонными ритуалами умирания (а затем воскресания) Природы. В весенних обрядах славян «Мореной» называется соломенное чучело — воплощение смерти и зимы, которое сжигают на Масленицу (приуроченную к Весеннему Равноденствию), что призвано обеспечить в конце будущего лета хороший урожай. В русских деревнях в Купальскую ночь сжигают на костре чучело Морены— злой ведьмы. В эпоху двоеверия имя Мары в Купальских обрядовых песнях было частично вытеснено именем Марьи (Девы Марии). В западнославянской мифологии известна польская Маржана, отождествляемая хронистом XV века Я. Длугошем с римской Богиней Подземного мира Церерощ чешская Морана, отождествляемая с греческой Богиней мрака и чародейства Гекатой (древние авторы, говорящие о Божествах славян-язычников, упоминали о Морепе как о Богине вроде Гекаты и Деметры — несущей одновременно смерть и плодородие). Белоруская Мара — «нечисть», сходная по функциям с Марой низшей мифологии народов Европы, олицетворяет собой, в частности, злой дух, садящийся ночью на грудь спящего и вызывающий удушье (в Средние века ассоциировавшийся также с инкубами и суккубами). Представление о Маре как о воплощении ночного кошмара запечатлено в польском zmora («кошмар»), француским cauchemar («кошмар»), английском nightmare («кошмар», от — «ночь»).

Мара-Морена — одна из самых древних, таинственных и загадочных Богинь в славянских традиционных верованиях. Иногда Она предстаёт в обличье высокой Женщины или, напротив, сгорбленной Старухи с длинными распущенными волосами. Иногда — в облике красивой Девушки в белом, иногда — Женщины, одетой в чёрные одежды или рваную ветошь, с растрёпанными косматыми волосами[140]. Тем не менее, мара в русских поверьях не столько образ ночного кошмара, сколько воплощенная Судьба ведающая о грядущих переменах в жизни обитателей дома. Она как призрак часто появляется в доме). Слово «Мара» также означает и «туман», «мгла», «марево». В этом Мара схожа с «Белой Женщиной», повсеместно означающей смерть и предвещающей несчастья.

Мара-Морена — это не только Владычица ночи, но также и Полудница, красивая Девушка в белом, появляющаяся среди зреющих хлебов в жарком летнем мареве. Время Мары полдень либо полночь дня или года — «переломные» сроки, сочетающиеся также с переломами судьбы человеческой. В образе Мары видят сочетание как рождения и плодородия, так и смерти, необходимой для обновления и продолжения жизни на Земле. Мара Морена— Великая Мать всего сущего и одновременно воплощённая Смерть, женское лоно и одновременно погребальная Крада. Она подобна морю — материнской стихии, породившей всё живое, чьи воды, тем не менее, непригодны для жизни людей и животных, обитателей этого мира.