Из Глубокого, Крулевщины, Воропаева уходили десятками вагоны, груженые полотном, кожей, шерстью, обувью, трикотажными изделиями и массой съестных припасов.
Еврейское население было разорено, немцы вытягивали все живые соки из деревни. Хозяйство истощалось, зато наполнялись и пухли немецкие карманы. Помимо массового приобретательства съестных продуктов и вещей широкого потребления, усиленно проводился грабеж металлов. Немцы организовали специальный склад, куда свозились и сносились металлические вещи: самовары, кастрюли, подсвечники, ступки, медные горшки, ручки от дверей и т. п. В Глубоком полиция ходила по домам и контролировала — не остались ли у населения какие-нибудь металлические вещи. Весь награбленный металл вагонами отправлялся в Германию. Немецкие власти утилизировали все: летом и осенью 1942 г. из Глубокого десятками тонн отправлялся ”легкий” груз: пух и перья из распотрошенных перин и подушек...
Неисчислимы горе и страдания, которые выпали на долю населения Глубокого.
Помимо физических терзаний, немцы подвергали еврейское население моральным пыткам и нравственным надругательствам.
Со страшной жестокостью немцы надругались не только над живыми, но и над мертвыми.
Немцы заставили самих евреев разбить каменную изгородь вокруг кладбища, срезать все деревья и уничтожить памятники.
В ночь с 18 на 19 июня 1942 г. была устроена кровавая ”акция”. Дождь лил как из ведра. Земля содрогнулась от криков женщин, от плача и стона детей. И вдруг в страшной ночной темноте раздались скорбные звуки предсмертной молитвы ”Эль молей рахамим”, которую запели старики. Чуть только рассвело, — людей погнали к месту казни в Борки. Молодая девушка, Зельда Гордон с криком бросилась бежать по направлению к озеру, за ней последовали другие.
Пули косили бежавших, и в течение получаса все поле, до самых Борок, было усеяно трупами. Кровавые муки ожидали всякого, кто отказывался безропотно идти на смерть. Самуил Гордон пытался укрыться в первом гетто (на этот раз ”акция” главным образом охватила второе гетто), но его поймали. Его страшно били, потом зацепили кочергой за шею и долго волокли так по улицам, пока он не скончался.
Оставшиеся в живых после этой ”акции” знали, что их дни сочтены.
В страшных условиях гетто, лишенные решительно всех человеческих прав, невзирая на огромную опасность, евреи помогали советским военнопленным. В 1,5 км от Глубокого, в селе Бервечу, был расположен лагерь военнопленных. Семья Козлинера приносила им хлеб. Козлинера заметили немцы; в семье было восемь человек. Их всех расстреляли.
Трудно было уйти из гетто. Охрана сторожила на каждом шагу; закон круговой поруки, установленный немцами, призван был держать всех в страхе и покорности. Но мысль о борьбе, о мщении, о возмездии жила в сердце народа.
Уже весной 1942 г. еврейская молодежь проявляла большую находчивость и изобретательность в добывании оружия. Нельзя не вспомнить первых самоотверженных героев. Рувим Иохельман, из Гайдучишек, специально устроился на работу в склад жандармерии и, невзирая на огромный риск, уносил со склада оружие и медикаменты. Это продолжалось довольно долго, пока немцы его не накрыли и подвергли мучительной смерти...
Яков Фридман ”наспециализировался” на добывании оружия по деревням.
Осенью 1942 года он ушел в партизанский отряд ”Мститель” и самоотверженно дрался в его рядах до прихода Красной Армии.
Винтовки, гранаты, револьверы покупал зять Моисея Беркона и в довольно значительном количестве переправлял их в партизанские отряды. На него донесли; когда немцы пришли за ним, он сопротивлялся отчаянно.
Клейнер из Лучая (около Дунилович) тоже посылал оружие партизанам, а осенью 1942 года ушел из лагеря-гетто. Он ударил немца, стоявшего на посту, вырвал у него автомат и ушел в лес.
Летом 1942 г. группа молодежи с оружием в руках ушла в лес, примкнув к партизанам.
Среди первых партизан из Глубокого наибольшей известностью пользовался Авнер Фейгельман. Этот юноша отличался высокими душевными качествами: умом, хладнокровием, решительностью. Он сражался в бригаде им. Ворошилова. Самоотверженно и мужественно боролись также Исаак Блат (в Чапаевском отряде бригады им. Ворошилова), Боря Шапиро и девушка Хася из Дисны. Народным мстителем стал Бомка Генихович из Плиссы.
Немец Копенберг убил его отца. Юноша выследил Копенберга и убил его. Немецкая фурия Ида Одицкая прославилась своими жестокостями. Она принимала участие в массовых убийствах и в преследованиях партизан. Гениховичу и нескольким его товарищам удалось заманить ее в лес. Там они учинили над ней скорый, но справедливый суд и повесили ее.
В сентябре 1942 года ушла в партизаны другая вооруженная группа в 17 человек. Здесь были братья Кацовичи, Залман Мильхман, Иохельман, Михаил Фейгель, Яков Рудерман, Рахмиэль Милькин, Давид Глезер.
Эта группа еще в гетто находилась в связи с партизанским отрядом ”Мститель”, посылая ему оружие. Теперь они пошли в этот отряд, находившийся около деревни Универ, Мядельского района.
