Наши взгляды пересеклись, мы понимали. Мы знали о боли друг друга. Я приподнялась вдруг и обхватила его руками, чего еще никогда ни с кем не делала. Он обнял меня. Его пальцы скользили по моим рукам. Мы обнимались не так, как это делали другие, мы прижались лбами и смотрели в глаза друг другу. Его взгляд пылал, но я не могла отвернуться. Мои пальцы коснулись его шеи, мы просидели так минуту, две, а, может, еще дольше. Мы просто сидели.
И вдруг Каз отклонился и кивнул.
- Твоя ложь уже не важна, Мей. Мы теперь одинаковые, это важнее.
- Я помогу тебе, - я обхватила его шею рукой. Другая рука – уродливый обрубок – свисала сбоку. Я и забыла о ней на миг. – Я помогу тебе пройти через это.
Он скривился, словно сдерживал эмоции, пытаясь перешагнуть через них. И кивнул. Он не мог говорить.
Хотела бы я не знать его боль, но знала ее слишком хорошо. Это горе могло проглотить заживо, сжечь все внутри.
- Я убью его за это, - сказал Каз.
Я содрогнулась. Он хотел мстить, как хотела и я за отца. Я должна была удержать Каза. Плечи напряглись. Хватит ли мне сил?
- Не отталкивай боль, - сказала я. – А король подождет.
Я чувствовала его нетерпение. Он встал и резко развернулся. Только тогда я поняла, что оказалась в палатке. Она была высокой даже для Каза, который, казалось, подрос. Он ходил туда и обратно, а я сидела и смотрела. Мне это не нравилось. Сердце болело из-за его страданий. Но больше всего я боялась того, кем он станет, если убьет отца.
Глава одиннадцатая: Королева огня
Мей
Аллертон сидел в огромном кресле в центре своей палатки. Его окружали дорогие ковры, меха и ткани. Он крутил на пальце янтарный амулет, глядя на меня прищуренными глазами. В палатке пахло розами и чаем, но Аллертон не пригласил меня к столу. Он был строгим на вид, и я понимала, что у меня проблемы.
- Я уже не твой защитник, потому не мне об этом говорить, но это было безрассудно. Ты могла умереть. Я знаю, что ты толком не освоила силы, но даже ты должна понимать, что используешь слишком много магии. Ты достаточно умна, чтобы знать, когда остановиться.
Я попыталась возразить, но он поднял палец. И перестал крутить амулет, уперев руки в колени и сжав губы.
- Чем ты думала, пытаясь использовать исцеление? Большинство рожденных с мастерством этого не умело. Это опасно, очень опасно. Ты наполняешь при этом кого-то своей жизненной силой. Это опустошает.
- Я должна была. Это же Анта.
Аллертон распрямил ноги, словно кого-то пнул.
- Что? Олень не стоит твоей жизни…
- Вот уж нет.
