- Я вижу твой маневр, - сказал Каз. – Если хочешь отвлечь противника, нужно быть хитрее. Еще раз.
Лес сегодня был влажным. Капли дождя падали с листьев, вскоре промокла вся моя туника. Мы с Казом тренировались, и я сжимала в левой ладони кинжал. Я все еще говорила Казу, что ничего не выйдет, но он не слушал. Он продолжал давить.
А я была на грани срыва.
- Еще раз, - настаивал он.
Я стояла безмолвно. Тело дрожало от злости.
Он шагнул ко мне, серебряные глаза пылали. Я знала, что на нас смотрит лагерь.
- Еще раз, Мей! – потребовал он сквозь зубы. Лоб пересекли морщины.
- Не буду.
Он отбросил меч.
- Зачем тебе вообще это делать? Ты можешь убивать магией. Тебе не нужен этот несчастный кинжал, - он отобрал его у меня, схватив за лезвие. Я скривилась, когда по его ладони потекла кровь. – Это важно для тебя? Почему ты здесь? Ты не слушаешь мои указания. Они тебе не нужны. И что же ты делаешь?
Левая рука сжалась в кулак.
- Так ударь меня, - сказал он. – Я знаю, что ты этого хочешь.
Вместо этого я выбила из его руки кинжал и устремилась к своей палатке, игнорируя лица следивших за мной. Я ходила по палатке, когда пришел Каз.
- Чего надо? – осведомилась я.
Он вскинул палец, указав на меня, уже раскрыл рот, но сдался и ушел. А потом вернулся, закрыв проход в палатку, и приблизился ко мне настолько, что я чувствовала жар, полыхающий в нем.
- Ты меня жалеешь? – спросил он. – Потому все это? Пытаешься меня отвлечь? Чтобы я не страдал из-за смерти мамы? Позволила учить себя? Я принц, Мей. Я не должен учить упрямых девушек сражаться, особенно, когда они этого даже не хотят. Так чего ты от меня хочешь? Мне надоело. Надоело твое отношение. Чего ты хочешь?
- Хочу снова быть нормальной, - выпалила я. – Хочу уметь сражаться как нормальный человек, а не с помощью магии. Хочу быть сильной, как Саша, и чтобы люди не смотрели на меня с жалостью, когда я проливаю суп. Хочу чувствовать себя целой. Целым человеком, а не калекой без руки. Я хочу, чтобы ты научил меня быть такой, потому что только тебе я могу это доверить.
Тишина давила. Словно воздух вокруг загустел. Каз не двигался, и я могла лишь смотреть, как вздымается и опадает его грудь. Он пах дождем. Мы оба так пахли. Лес и дождь. Мы теперь были одинаковыми, отличались лишь тем, чего нам не хватало, а не тем, что уже имели. Мы были двумя истертыми веревками, что в отчаянии цеплялись друг за друга в поисках силы.
И вдруг он прошептал:
- Я могу сделать тебя целой, - и поцеловал меня.
Глава двенадцатая: Королева надежды
