- Прости, - сказала Эллен. – Если бы я не притворялась…
- А если бы я не скрывала это… - ответила я. – Не вини себя. Ты себя этим изведешь. Я все равно должна была уничтожить Водяного. Это моя вина, что я дала ему шанс лишить меня руки.
- Что это за шрамы у тебя на руках? – спросила Саша, сузив глаза.
Служанки терли наши спины, я скрывала от них руки.
- Я… эх… неважно, - честно говоря, после поцелуя Каза я больше не пробовала исцеляться. Я поняла, что все это неправильно, что мне не должна нравиться боль. И это было лишь напоминанием, что больше так делать не надо.
- Мне нравится в Джакани, - сказала Саша. – Красивые женщины. Шумные и цветные улицы. Я могла бы здесь жить, - служанка потрясенно показывала остальным волосы Саши. Я улыбнулась про себя. В городе рыжеволосых, похоже, не было.
Расслабляясь в ванне, мы начали разговор, я расслабилась. Горячая вода проникала под кожу, а сладкие ароматы масел пачули и магнолии наполняли воздух. Мы спрашивали служанок о жизни у Муштана, о парнях, что им нравятся, об их еде. Это был первый женский разговор в моей жизни. Я впервые словно была частью чего-то, к чему подходила. Девушка по имени Аллайя мыла мои волосы. Я повторяла ее имя мысленно снова и снова, задумываясь, могли ли меня так назвать, если бы семья отца осталась в Хэдалэнде.
Но все это прервал Каз, ворвавшийся в комнату.
- Мей, срочно нужно идти!
Слуги тут же вскочили на ноги, прогоняя его из ванной. Каз зажал рукой глаза, чтобы не видеть наши обнаженные тела. Я почти смеялась, но его сжавшиеся челюсти остановили меня.
- В чем дело? – спросила я. Девушки тем временем помогли мне выбраться из ванной и принялись вытирать полотенцами. Вокруг моего тела повязали лазурного цвета одежды, а обули меня в балетки. Я вернула на место железную руку. И подняла кинжал.
- Прибыл султан.
Глава четырнадцатая: Султан Джакани
Девушки выгнали Каза из ванной и принялись сушить и укладывать мои волосы. Я сначала протестовала, но они настаивали, что я должна выглядеть идеально. Саша и Эллен подбадривали меня.
- Это смешно. Султан ждет разговора о политике и войне, а не созерцания моего наряда.
- Вы будете выглядеть сильной, - сказала Аллайя. – Здесь женщины другие. Они не ведут себя как мужчины, как это делаете вы, они лишь исполняют свой долг, - я уловила неодобрение в ее голосе, Аллайя, похоже, не могла мириться с нашим поведением.
- Меня и нельзя назвать местной, - ответила я, пытаясь подавить смущение.
Аллайя вскинула брови, я пробормотала извинение. Она пожала плечами.
