И чего добились? У режиссера опустились руки. Отбили охоту снимать что-либо подобное и у других режиссеров, и у других сценаристов. И когда пришло время, когда поняли, что такие фильмы очень даже нужны, выяснилось, что специалистов нету. Нет своих идей, своих сюжетов, можно только слямзить у американцев — и сюжет, и идею, и манеру, и профессиональные приемы. Вот так рождалось наше обезьянье кино.
Продолжаю осуществлять свой план: дарить детям — с экрана — свои любимые книги. В этом фильме начали свой звездный путь два артиста: Мария Миронова (Бекки) и Влад Галкин (Гекльберри). Любой режиссер мечтает снять классный фильм, который позже объявят классикой. Но не менее приятно другое: открыть артиста, выписать ему пропуск в большой кинематограф. Мне это несколько раз удалось сделать. Жаль, не сложилась кинокарьера у другого маленького артиста, который играл Тома Сойера — у Феди Стукова. Он был очень талантливым мальчиком. Но в кино, да и вообще в жизни, огромное значение имеет везение, удача. У замечательного поэта Григория Поженяна есть стихотворение-тост. Заканчивается оно так:
…Исхода нет. Тебя забудет мир. Без вздоха сожаления и плача, Свою удачу опроверг кумир, Таков закон: да здравствует удача!
Федьке не повезло. Он талантливый человек, и жизнь его сложилась интересно и разнообразно. Но, к сожалению, не на экране. А Влад Галкин (тогда Сухачев) в детстве был очень забавный мальчик. Как-то я подслушал его разговор с ассистентом режиссера.
Влад:
— Тетя Лора, пойдем пиявок ловить?
— Нет. Владик, я хочу мяты нарвать.
— Фу, гадость…
«Жюль Верн — вечный спутник юности». Впрочем, уже не спутник; кто из детей сейчас читает Жюля Верна? Жаль. Сколько поколений воспитывалось на его книгах!
Помню: зима, война, маленький уральский городок в верховьях Камы; я — в первом или втором классе. Все зимние каникулы пролежал на лавке, читая «Дети капитана Гранта». По сто страниц в день. Это была моя первая толстая книга… Я еще и читать-то как следует не умел.
Больше я для детей уже ничего не сниму. Детское кино умерло. Никто его не хочет финансировать — невыгодно. Кинотеатры не хотят показывать детские фильмы — билеты дешевые; телевидение неохотно демонстрирует — нельзя давать рекламу. Правительству все эти проблемы до лампочки.
Воспитывать детей, учить их благородству, пробуждать в них добрые чувства — невыгодно!
Страна, где учитель нищенствует, а вкладывать деньги в воспитание детей считается невыгодным — не имеет будущего!
Фильм мы снимали совместно с болгарами, с киностудией «Бояна». Тогда они еще были нам братушки.
Сейчас уже нет. Молодежь по-русски совсем не говорит. Недавно я был в Болгарии, приставили ко мне двух переводчиц… с английского! Я знаю два языка, а по-английски — ни слова. В свое время не выучил из упрямства. «Все учат английский. Принципиально не буду!» Теперь страдаю. Весь мир (и Россия вскоре) начинает говорить только по-английски.
Цветущая радостная Болгария все больше становится похожа на колонию Америки. Уже и киностудии «Бояна» нет — продали американцам.
География съемок фильма очень обширна. Болгария, маленькая страна, с населением меньше, чем в одной Москве, очень разнообразна по ландшафту. Тут — и море, и горы, и выжженная пустыня, и непроходимые джунгли. Но большей частью съемки проходили в СССР: в Крыму, зимой на Ай-Петри (эпизод «переход через Анды»), в абхазских и аджарских субтропиках, в высокогорье Кавказа, в Средней Азии…
Детских фильмов (так масштабно!) еще долго не будут снимать. Из эгоистических соображений это даже хорошо. Дети будут расти на старых фильмах, в частности — на моих.
Приведу любопытную подробность, которая хорошо характеризует то время, в котором мы жили. А ведь это был уже 1984 год — до перестройки осталось чуть-чуть.
Три месяца съемок в Болгарии проходили без главной героини, без Леди Гленарван. Ее играла Тамара Акулова. Кинозвезда! Но за границу ее не пустили. В Болгарию, в «шестнадцатую республику», как тогда говорили!! «Курица — не птица, Болгария — не заграница» — так шутили в те годы.
Почему же не пустили?
Родная сестра Тамары вышла замуж за немца из ФРГ.
Таковы были нравы.
Актерский хлеб достается тяжелым трудом. Поэтому сниматься не люблю, чаще всего отказываюсь от предложений. Но в «Ассе» снимался с удовольствием.
Режиссер Сережа Соловьев оказался таким же лентяем, как и я. Работал с удовольствием, но много работать не любил. Еще большим лентяем был Паша Лебешев, наш великий оператор, так рано покинувший нас. Снимали мы часа по три-четыре за смену. В двенадцать начинала крутиться камера, а уже часа в два Лебешев, не отрывая одного глаза от окуляра, спрашивал у ассистента:
— На рынке был?
— Был.
— Купил?
— Да.
— Что?
— Баранину…
— Твою… по голове! — матерится Паша, — я же просил — свинину!..