Что делать, если вас оболгали, крупно скомпрометировали, а теперь принудительно волокут к алтарю венчаться?! А у вас нет ни малейшего желания вступать в брак по расчету, особенно если этот расчет не ваш и в чем именно состоит этот расчет — тоже пока неизвестно! При этом даже самые близкие люди отказывают вам в поддержке и настаивают на этом браке. Увы, алтаря вам не миновать, вас слишком крепко опутали сетями интриг! А еще и враги не дремлют, и вторая половина, силком навязанная, вскружить вам голову пытается… Ох, и тяжела порою жизнь!
Больно… Это было больно… Умирать — больно, даже если тебе мгновенно отсекают голову острым мечом. Ты чувствуешь, как разрываются тонкие звенящие нити, удерживавшие твою душу в гибнущем теле — и это тоже больно… Потом боль уходит, остается лишь чувство парения и пустоты. Чей-то недовольный голос, бормочущий о наглости и самоуправстве демонов, о том, что демонский молодняк нуждается в воспитании… Ох, как прав этот голос! Ох, как прав! Эти бы слова да Богу в уши! А чьи это, собственно, слова? Хм-м-м…
Сознание Лары расплывалось, ей не удавалось удержать его в
«Будь счастлив, Леон. Моя любовь да хранит тебя!»
Темнота. Сознание погасло. Лариса Васильевна Савельева на какой-то миг исчезла во всех мирах.
Чтобы со стоном вернуться.
«Где я?» — первая оформившаяся Ларина мысль.
«И кто я теперь?» — вторая.
Немаловажный вопрос, учитывая все обстоятельства и перипетии Лариной жизни. Лара попробовала шевельнуть хвостом — попытка не удалась. Попробовала дернуть ушками — такое же отсутствие эффекта.
«Паралич? Онемение некоторых частей тела? — с трудом задумалась Лара. Серое вещество в ее голове казалось вязкой субстанцией, которая упорно отказывалась формировать извилины, предпочитая абсолютно гладкую форму поверхности… — Думай, Лара, думай! Может, в этом теле у меня нет хвоста и подвижных ушек? Боже, надеюсь, ты не превратил меня в улитку — медлительную, но жутко мудрую…»
Это воспоминание о словах кошачьей сущности возродило в Ларе горькое чувство вины и невосполнимой утраты:
«Кошечка, надеюсь, ты попала в кошачий рай! — всхлипнула Лара. — Мне будет очень тебя недоставать! И искренне надеюсь, что теперь я не делю одно тело на двоих с какой-нибудь соседкой. Я согласна только на мою кошку и больше ни на кого другого! Слышите, Высшие Силы?! Я сроднилась с моей кошечкой, я согласна и дальше делить с ней любое тело, только верните ее мне! Раз уж генерала забрали — хоть кошку верните!!!»
Не дозвавшись до Высших Сущностей, Лара признала, что со всеми вопросами ей, как и всегда, придется разбираться самой. Открыв глаза, она огляделась.
«Я могу видеть — это плюс. Обстановка кажется мне знакомой — это тоже плюс? — Лара напрягла свою вязкую и зыбкую память — она видела эту комнату раньше: такую же затемненную, с таким же травяным запахом… — Богатая отделка: гобелены на стенах, расшитый золотыми нитями балдахин над моей кроватью. Сама кровать большая, мягкая, одеял много на меня накидано, под головой подушки мягче пуха. Только почему все предметы выглядят такими мелкими?! Я попала в страну лилипутов?!».
Лара приподнялась, старательно игнорируя кружащуюся голову и накатившую слабость. К горлу подступила тошнота, сердце застучало так сильно, что Ларе показалось, что оно сейчас разорвется от бешеного ритма… Дыхание перехватило, Лара захрипела, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Опять натянулись тонкие звенящие нити…
«Я снова умираю?! Да что ж мне так не везет сегодня?! Черный день по гороскопу? Не успела понять, в какое тело заселилась — а уже освободить его просят? К чему такая поспешность? Квартирный вопрос и среди душ стоит очень остро? Согласна на ипотеку, только не выселяйте так вот сразу, не разобравшись, что к чему!»
Рядом с кроватью, на которой лежала Лара, возник вихрь. Вихрь померцал мгновенье и из него сформировался очень красивый молодой
— Ларочка, — прошептал человек-вихрь, — Ты хочешь жить? Ты
— Согласна, кто ж откажется? — незнакомым голосом через силу прохрипела Лара, потратив остатки воздуха в легких и чувствуя, как темный туман потихоньку заволакивает сознание.
— Хорошо, — прошептал рогатый и припал губами к Лариному рту.
«Поцелуи несколько несвоевременны, я тут помирать собралась, кажется, — вяло подумала Лара.
Все новое (или старое, хоть бы глянуть дали!) тело Лары закололо сотней иголочек, его будто высоковольтным разрядом тряхнуло. Сердцебиение ушло, дыхание нормализовалось, зрение прояснилось, мышцы перестало ломить. Лара оперлась на локти и села, откинувшись на подушки.
— Тебе не стоит сейчас двигаться, тело еще слабо и истощено болезнью, которую я только что излечил, — изнеможенно прошептал… Дамиан Сантеро!
Вспомнила! Лара вспомнила этого красавчика! Ах, демон!!!
— Излечил?!! Да это по твоей вине я тут…