Из-под подушки она достала стопку бумаг и стала читать первую запись в книжке, сделанную девятнадцать лет назад.
Девушка легко переключалась с румынского на английский и обратно, и стала делать заметки. Учили ее хорошо.
* * *Сегодня, спустя две недели, как оставили дом, мы прибыли в Кале. Последнюю еду съели, сидя в ожидании на деревянных ящиках.
От страха у меня скрутило живот, и это несмотря на то расстояние, которое мы уже преодолели. Боязнь того, что нас обнаружат и вернут назад, не исчезнет, пока мы не пересечем канал.
В темноте нас разыскал мужчина по имени Ральф – ты в это время лежала в моих руках.
Он вручил мне бумагу и проводил до того места, где в ряд стояли большие грузовики. Из тени вышел еще один мужчина. Конверт перешел из рук в руки. Брезент грузовика откинулся, и мужчина указал нам лезть внутрь.
Мы забрались за какие-то пластиковые коробки. Найдя свободный угол, забились в него. Я прижал тебя к себе, и ты заснула. Громкий звук двигателя под днищем убаюкивал тебя, и твое дыхание изменилось.
Грузовик остановился, а потом тронулся вновь, пока наконец не остановился окончательно. Я плакал и молился, а ты мирно спала рядом.
Я знал, что мы вышли в море. Тьма, окружавшая нас, одновременно и успокаивала, и пугала меня.
Здесь нас никто не мог найти.
Мы были невидимы для всего остального мира, сжавшиеся в крохотном темном уголке грузовика. Неожиданно мне захотелось остаться здесь навсегда.
На несколько часов я смог расслабиться. Мысли о том, правильно ли я поступил, крутились у меня в голове, но я попытался похоронить их под ощущением надежды. Мы пристанем к берегу, где нас ждет работа, еда, где нам откроются новые возможности. Мы пристанем к берегу, где будем в безопасности.
Грузовик вновь тронулся, и ты пошевелилась. Взглянула на меня – и в твоих глазах перемешались страх, надежда и вера.
Я крепче прижал тебя к груди.
Твоя вера в меня вызвала слезы у меня на глазах. Я знал, что с нами ничего не случится, пока мы вместе.
* * *Кристина отложила карандаш в сторону и вытерла слезы, которые текли у нее по щекам.
<p>Глава 40</p>Ким остановилась перед натянутой через дорогу лентой, которая запрещала проезд автомобилям к мойке машин с одной стороны дороги и небольшой детской площадке – с другой.
Само здание было старой, одноэтажной конструкцией со входами в торцах. На одном из них было написано «Для дам», на другом – «Для джентльменов».
– Чертовски изысканно, – пробормотала инспектор себе под нос, подходя к местам общего пользования в конце Брирли-Хилл-Хай-стрит.
Документы им не потребовались. В оцеплении стоял констебль, которого детективы хорошо знали. Он приподнял ленту, и они нырнули под нее.
– Что нам уже известно?
– По последним данным, ее зовут Донна Хилл.
– Боже, – вздохнула Ким. Хотя прошлым вечером девушка почти все время молчала, инспектор хорошо помнила ее дрожь, которая не имела никакого отношения к температуре воздуха.
Войдя в дверь с надписью «Для дам», детектив споткнулась о ногу. Сейчас ей было все равно, кем была эта девушка или чем она занималась. А вот то, что она нашла свой конец именно здесь, наполнило Ким смешанным чувством отвращения и печали.
Стоявший на коленях Китс поднял глаза и открыл было рот. Но Стоун было не до пикировки, и она резко оборвала его.
