– Через братана?
– Ну, я смотрю, ты вкуриваешь… точняк, через братана, – Джонни снова улыбнулся.
Ким ему не поверила.
– Врешь, – сказала она, направляясь к двери. – А у меня нет настроения давать тебе еще один шанс, бро. Сейчас за тобой придут.
– Да ладно, тетя. Ты чё, даже не отсосешь в знак благодарности?..
– Знаешь, Джонни, ты всё равно не заставишь меня поверить в свою крутизну, – сказала инспектор, поворачиваясь к нему лицом.
– Да откуда ты, сука, знаешь, кто я? – Его голос поднялся на октаву.
Ким сделала два шага к столу и оперлась на него руками.
– Оттуда, что у тебя нет никаких деловых партаков, да и цвета, смотрю, тебе носить еще не в уровень[68]. А это значит, что ты или откосил от вербовки, или еще не прошел прописку.
Стоун знала, что обычно это включало убийство кого-то послабее, кто не мог себя защитить.
– Так что пока у тебя еще есть шанс. – Она пристально посмотрела на него и пожала плечами. – Хочешь ты этого или не хочешь, но я скажу тебе одну вещь, приятель. Если с той девочкой, которую вы ограбили, что-нибудь случится, я тебя найду, и никакие братаны тебе не помогут.
Она подошла к двери.
Молокосос закашлялся, и Ким услышала имя.
Она обернулась.
– Не поняла?
– А чё… просто кашлянул.
Инспектор несколько минут разглядывала его, а потом вышла из комнаты.
Он не просто кашлянул, а дал ей зацепку.
И зацепка эта носила имя «Роксана».
Роксана была соседкой Келли Роу.
Ким захотелось поговорить с ней немедленно.
– Ну да, дом принадлежит Робертсонам, – подтвердила Стейси, откладывая телефон в сторону.
Когда они сопровождали минивэн накануне, им это не пришло в голову.
– Черт побери, Стейс, что же здесь происходит? – задал вопрос Доусон, паркуясь.
– Что ты собираешься делать, Кев? – Стейси смотрела на интересующую их недвижимость. – Может быть, заглянем с заднего двора?
Сержант покачал головой. Даже сейчас, в дневное время, все шторы были плотно задернуты.
– Нам не нужно ничего рассматривать. Надо попытаться проникнуть внутрь.
– Ага, но у нас нет повода. – Констебль подтвердила очевидную вещь.
На это Доусон не обратил внимания, но повернулся в ее сторону.
– У тебя там нет тетрадки? – спросил он, глядя на ее сумку.
– Записной книжки?
– Да нет, простой тетрадки. – Сержант покачал головой.
– А зачем она мне? – Стейси нахмурилась.
– Стейс, женские сумочки всегда оставались для – меня загадкой. – Кевин приподнял бровь. – А есть у тебя что-то, что можно выдать за официальный документ?
– Удостоверение личности для тебя достаточно официально?
– Как раз противоположно тому, что нам надо, – ответил сержант.
– А еще у меня есть счет за электричество и огрызок карандаша.
– Отлично, этого должно хватить. А теперь делай, как я. – И Кевин снял куртку, прежде чем вылезти из машины.
Постучав в дверь, он ослабил узел галстука.
– Что мы собираемся… – начала Стейси.
– Ш-ш-ш-ш… – выдал сержант, услышав, как отодвинулся засов.
В дверях появился мужчина лет двадцати пяти, в заляпанных кроссовках и без рубашки. Его волосы торчали в разные стороны, будто он только что встал с постели.
В глазах у него появилось подозрение.
– Доброе утро, приятель; прости, что побеспокоили. Ежегодная жилищная инспекция, – представился сержант, бросая взгляды на Стейси.
Констебль кивнула и улыбнулась.
Мужчина нахмурился.
– Много времени не займем. Проверяем на предмет трещин и протечек.
– Прощать, но я не говорить…
– Всё в порядке, – успокоил Кевин мужчину. – Николае… – добавил он и поднял вверх большие пальцы, показывая, что разрешение от Николае получено.
Мужчина не пошевелился.
– Это займет всего десять минут, – вмешалась в разговор Стейси. – А потом можете опять лечь, – добавила она и уложила голову на ладони.
Мужчина всё еще колебался.
– Что ж, отличненько. – Доусон пожал плечами и повернулся, чтобы уйти. – Мы позвоним Николае и скажем…
– О’кей, заходай, – сказал мужчина, делая шаг назад.
Сержант вошел в узкий темный холл. Стены были оклеены обоями «Анаглипта»[69], но их столько раз закрашивали краской, что изначальный рисунок установить было невозможно.
Сержанту пришлось сглотнуть, чтобы как-то приостановить рвотные движения, вызванные вонью. Помещение наполняли «ароматы» немытых тел и несвежей пищи. Все окна были плотно закрыты, и от душного воздуха не было никакого спасения.
Доусон прошел в переднюю комнату, притворившись, что не заметил четырех односпальных постелей, на которых спали люди. На ковре валялись упаковки от бургеров и пластиковые бутылки. Каждый дюйм поверхности был отдан под спальные места. Предметы одежды торчали из-под них ввиду отсутствия шкафов.
Сержант обошел вокруг негромко храпящего мужчины и устроил целое шоу, тщательно осматривая каждую стену.
– Здесь чисто, – сообщил он Стейси, глядя на пустую койку. Мусора вокруг нее было поменьше.
