Что делать дальше, я даже не представлял. Но одно я знал точно: мафиозный синдикат Сантанелли в Лос-Анджелесе скоро перестанет существовать. А иначе мне не жить.
Я усмехнулся, посмотрел на Дэнни, который, развалившись на сиденье, слушал музыку в своем iPod. Заметив, что я повернулся, парень вытащил из ушей наушники.
– Ну, и как ты себя чувствуешь на этом побережье, nigga?
– Жарко, – ответил Дэнни, зевнув.
– Готов надрать пару итальянских задниц, nigga?
– Всегда готов, – усмехнулся парень.
Я улыбнулся ему в ответ. Дэнни вставил наушники обратно, повернул голову и продолжил смотреть в окно.
Он решил повременить с тем, чтобы стать звездой кантри, и присоединился ко мне в деле борьбы с итальянской мафией, и это, как ни крути, меня сильно радовало. Но еще больше радовало то, что я еду домой. Я предвкушал, как встречусь наконец с матерью и моими homies с улицы.
У кого-то из сидящих спереди запиликал телефон, напомнив мне, что и о делах забывать нельзя.
Достав из кармана недавно купленный мобильник, я набрал нужный номер. Виктор не обманул – действительно, стоило только проверить почту.
– Слушаю, – послышалось из телефонной трубки.
– Это хорошо, что слушаешь, dog, – сказал я. – Ты не забыл, что должен денег одному ниггеру? Надеюсь, что нет. Потому что иначе у тебя будут большие проблемы.
