Рискнуть и умереть, или мучительно ждать финала незавидной судьбы? Адам сделал свой выбор.Монеты брошены на алтарь перерождения, но ушастая все напутала. Вместо долгожданной свободы он потерял всё, что имел, а руки снова обагрились чужой кровью и по следу его уже отправилась безжалостная погоня. Выход точно есть, осталось его найти.
В душный, набитый пьяными солдатами Лиронии трактир ворвался запыхавшийся посыльный барона Луи д’Аквинтани. Мальчишка, одетый не по погоде, сильно промок под весенним дождем и выглядел крайне напуганным, чем привлек всеобщее внимание.
В трактире мгновенно повисла тревожная тишина. Даже не пытаясь понять, кто и где сидит, посыльный выпалил:
– В плавильнях Крокхарда бунт! Капитан велел всей третьей лорте немедленно построиться на центральной площади лагеря.
Он, видимо, быстро бежал, поэтому надсадно закашлялся и начал хватать ртом воздух. Адам решил заказать парню выпивку, чтобы он промочил горло, но липкая тишина внезапно взорвалась криками и гвалтом десятка пьяных глоток, переорать который не стоило и пытаться. Обычно солдаты соображают туго, но в этот раз они все как один бросились на выход, чудом не растоптав мальчишку, который принес им тревожную, но слишком долгожданную весть. Пришлось и Адаму, забыв о приличиях, поспешить следом за своими ребятами.
– Сегодня я точно прикончу одного из зеленокожих! – радостно крикнул Хилт, пытаясь обогнать Адама, который быстро вырвался вперед, ведь он в их боевом копье был командиром и истинным воином. В поднявшейся вокруг лагеря суматохе десяток старался держаться вместе, но сам Адам успел пожалеть, что в трактир они пошли без оружия и доспехов, не пришлось бы сейчас возвращаться в казарму.
– Не забудь сменить портки, Хилт, когда вернемся после марша в казармы, – подначил товарища Ирен. – Уверен, что ты обделаешься на поле боя, увидев гору трупов, утыканных нашими новыми стрелами. Сомневаюсь, что тебе вообще достанется хоть капля скольда.
– Ещё посмотрим, Гнида, – огрызнулся Хилт, обозначив прозвище, давно прилипшее к старшему в отряде лучнику. – В последнее время ты стал слишком неповоротлив, а сегодня ещё и пьян как свинья.
– Заткнулись. Оба, – рявкнул Адам на это преувеличение, стараясь не сбить дыхание. Ирен, конечно, выпил, но не так много, как хотелось. Адам понимал, что все на взводе и перепалка грозит перерасти в потасовку, поэтому решил сразу жестко осадить болтунов. – Никакого поля боя не будет, это же орочьи плавильни. Там вообще трудно развернуться. Ирен, напомни своей тройке нацепить нагрудники и взять клинки. Луки быстро станут бесполезны, когда в толкотне начнется ближний бой. Я надеюсь, что от вас сегодня будет прок, и не вздумайте подохнуть, мамкины стрелочники.
Столько месяцев не участвовали в боях, и все это служение Мордреду с его баронами казалось бессмысленным, ведущим в никуда, а тут такая удача.
– Конечно, Баст. Слушаюсь, – Ирен отсалютовал, и все улыбнулись. Напряжение в отряде улетучилось, и на этот раз Адам простил старшему лучнику вольность, но впредь следовало пресечь обращения по дурацким кличкам. Не зря же родители и боги дали им имена. Собственно, имя – это все, что досталось Адаму от его отца.
Казармы давно обросли вонючим рвом и частоколом из заостренных бревен. Лес вырубили на десятки метров вокруг, а после сожгли, пытаясь обогреть дырявые избы в лютые морозы. На получившемся пустыре ветер разгулялся ещё сильнее, зима выдалась чересчур лютой и голодной. Начался мор.
Много отличных парней не пережили это испытание. Из слаженных воинов лиронской армии люди превратились в посредственных строителей, копателей и ленивых охранников казарменного порядка посреди забытых богами орочьих земель.
Больше всего Адам жалел, что Съерга сегодня не будет с ним в связке. Опытный южанин обычно шел в копье вторым и всегда надежно прикрывал спину, но проклятый понос убил бесстрашного воина. В то время как малейшую царапину командиров исцеляют зелья или армейские лекари, простые солдаты гибнут сотнями не пойми от чего и ради чего. Такими темпами ещё через десять лет казармы опустеют сами собой, и никакой войны для этого не потребуется.
– Хилт, пойдешь вторым. Возьми нагрудник и щит Съерга. Сегодня ты со мной выступаешь на острие, прикроешь спину.
Раньше их боевое копье состояло из четырех лучников, четырех копейщиков и двух истинных воинов, включая самого Адама. Давно примкнувший к команде Хилт в своем прежнем отряде был простым копейщиком, на этом месте значился и у них с тех пор, как ушел из жизни Гальтон. Лишь три месяца назад Съерг начал готовить Хилта для работы на острие, будто знал, что сам покинет эту землю. Со скуки ветеран так загонял молодого парня тренировками, что доходяга сумел не то что забраться, он взлетел на ступень ученика истинной школы боевого мастерства. В обычной жизни, чтоб добиться таких успехов, деревенскому вояке понадобился бы год, а может, два, однако, окруженный опытными бойцами, Хилт быстро перенимал науку боя кривой саблей. Оружие это нетипичное для лиронцев, но лишь такие клинки уважал Съерг, когда-то путешествовавший охранником по просторам Лиронии и пустыням Калирата в составе торгового каравана.
С саблей южанин прошел всю войну, и вот теперь он мертв. Ужасная судьба.
