Я положила пистолет на край туалетного столика, пока нащупывала таблетки. Была одна пропущенная. Прекрасно, зашибись.
— Что случилось? — Ричард стоял в дверном проеме.
Я продолжала держать в руках таблетки.
— Просто предположение.
Он застыл, как громом пораженный.
— Матерь Божья.
Я кивнула.
— У меня был секс с тремя мужчинами без презервативов в течение двух суток, и я пропустила таблетку.
— Вы не пользовались презервативами? — переспросил он.
Мое тело решило мне напомнить, как в меня входили и выходили. Я встряхнула головой.
— Мы все были под каким-то метафизическим дурманом, так что нет, мы не предохранялись. Мне нужно побыть одной.
— Анита…
— Мне нужно вымыться, Ричард, хорошо? — я старалась не заорать на него и не расплакаться. Я не злилась лично на него. Я была настолько растеряна, что просто не могла сердиться на кого-то конкретного.
— Это не твоя вина, — сказал он.
— Почему ardeur сорвался с цепи? — спросила я.
Он подошел и прошептал:
— Ему помогли, чтобы все полетело кувырком.
Я смерила его взглядом.
— О чем это ты говоришь?
— Нам нужно немного уединения, чтобы поговорить.
— Закрой дверь, я включу душ. Мне нужны ответы, Ричард. Черт, мне нужно очнуться от этого бреда.
— А не слишком ли все это пахнет абортом? — спросил он.
— Ты сможешь наблюдать, как я вынашиваю ребенка от совершенно незнакомого человека? Ты смог бы его воспитывать?
Он открыл рот и сразу закрыл его.
— Я не… не смогу.
— То есть нет, — сказала я. Я покачала головой. — Мика и Натаниэль готовы были мне помочь, когда мы думали, что я беременна от кого-то из моих любовников, от кого-то из наших друзей. Но это незнакомец, Боже, Ричард, Боже!
Он подошел ко мне и обнял. Я оставалась напряженной в его руках, но потом упала в них. Я цеплялась за него. Я позволила его силе, его близости охватить меня. Я позволила ему меня держать, пока я плакала и кричала. Я отпустила себя полностью, и Ричард все это время держал меня в своих объятьях.
Я рыдала, пока мои колени не подогнулись, потом Ричард подхватил меня руками, все еще удерживая в объятиях. Он постарался, чтобы я была к нему максимально прижата, если вдруг соберусь падать на пол. Когда рыдания начали утихать, и он почувствовал, что я снова смогу стоять самостоятельно, он ослабил хватку достаточно, чтобы отстраниться и посмотреть мне в лицо.
— Мы пройдем через это, — сказал он.
Я всматривалась в него. Его волосы выбивались из под краев кепки. Длинные волны коричневого золота с бликами огненного спадали вдоль лица и линии его шеи на плечи. Мне хотелось увидеть, как эти волосы обрамляют его великолепные скулы. Я поднялась на мысочки и поняла, что мне это причиняет боль, но больно было бы в любом случае. Я начала стягивать с него бейсболку, и еще часть волос выпала из-под нее.
Он повернул голову, так что я увидела у него на затылке тугой узел, в который были стянуты волосы. Я потянулась к нему, но он опередил меня, взяв за запястья, и поставил на полную стопу.
— Оставь так.
— Почему? — спросила я.
Он улыбнулся мне нежно.
— Потому что, когда ты начинаешь играть с моими волосами, ты отвлекаешься. А сейчас мы не можем себе этого позволить.
Я кивнула, соглашаясь с ним.
— Мне сейчас слишком больно, чтобы отвлекаться. Я спрашивала себя, почему чувствую себя так плохо, но двое суток секса — хорошее объяснение.
Он поцеловал меня в обе руки, потом отпустил их.
— Ты выглядишь такой потерянной.
Я снова кивнула.
— Я чувствую себя потерянной. — Я посмотрела на него. — Что случилось со мной, Ричард? Почему я не чувствую Жан-Клода?
Он, казалось, задумался над этим, потом сказал:
— Включи воду. Ее шелест убережет все от ушей тигра.
Я без лишних слов повернулась к душу. Я должна была отмыться, так или иначе. Я ощущала мужской запах у себя на коже, легкий аромат, преследующий меня, пока я двигалась. Это не был неприятный запах, но это был запах незнакомцев. Я просыпалась с запахом чужого парфюма у себя на коже, но никогда раньше это не был аромат постороннего. Я встала на колени, медленно, осторожно, боясь повредить, и включила воду.
— Ты помнишь Мамочку Тьму? — спросил Ричард.
Я попыталась посмотреть на него через плечо, но большие следы когтей на спине не давали мне слишком далеко повернуться, так что мне пришлось встать к нему в пол оборота.
— Мать Всея Тьмы сложно забыть.
Он посмотрел на меня с облегчением.
— Хорошо, Жан-Клод не уверен в том, сколько твоей памяти ей удалось стереть.
Я уставилась на него.
— О чем ты говоришь, Ричард? Мамочка Тьма не стирала мне память. Я помню каждый раз, когда мне довелось видеть ее, даже во снах.
Мне не понравился взгляд, которым он на меня посмотрел, слишком мягкий, слишком нежный… что-то вроде: «бедное, наивное дитя».
— Прекрати свои намеки и просто скажи мне все, Ричард.
— Она воспользовалась тобой два дня назад. Она — причина, по которой ardeur слетел с катушек.
Я попыталась вспомнить. Что было последним, что я четко помнила? Но было похоже, что чем больше я напрягаю память, тем меньше может показать мой мозг, будто я проскальзывала мимо этого участка памяти, не могла на нем удержаться. Я покачала головой.
