Черная Курочка, или Курица, несущая золотые яйца, включает Науку Магических Талисманов и Колец; Р
Или КУРИЦА, НЕСУЩАЯ ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА, включает НАУКУ МАГИЧЕСКИХ ТАЛИСМАНОВ
Переведено с языка Мудрецов и Иероглифов
Докторами Mizzaboula-Jabamia, Danhuzerus, Nehmahmiah, Judahim, и Eliaeb.
Это издание «Черной Курочки» не стоит путать с ранними собраниями фантазий и заблуждений, к которым многие обращались, чтобы добиться сверхъестественных эффектов. Принципы, представленные здесь, основаны на доктринах, которыми располагали древние и современные искатели. И здесь цитируются только те, кто получил признание за свое проницательное служение Божеству.
Эти искатели, полные почтения к Божеству, всегда были друзьями человечества, стараясь вернуть нас на путь добродетели, демонстрируя нам истинную природу порока. Материал для этой работы был взят только из самых чистых источников и был собран исключительно в целях раскрытия правды. Составители этого труда хотят помочь тем, кто стремится открыть тайны Природы и желает исследовать Истину, которая скрыта во тьме, так же как и свет. Этот труд для тех, кто является возлюбленным Божества, кто стремятся стать больше, чем просто человеком.
Лучшим ответом для наших критиков будет молчание и снисходительная улыбка. В таких вопросах каждый должен следовать велению своего сердца, которое ведёт к Божеству.
Черная Курочка, или Курица, несущая золотые яйца, включает Науку Магических Талисманов и Колец; Искусство Некромантии и Каббалы, для заклинания Воздушных и Адских Духов, Сильфов, Ундин и Гномов; для овладения Секретными Науками, Обнаружения Сокровищ, для получения власти над всеми существами, и для разоблачения всех Наук и Колдовства.
Все [знание] следует из Доктрин Сократа, Пифагора, Зороастра, Сына Великого Оромасиса (Oromasis) и других философов, чьи труды в рукописях были спасены от пожара в Библиотеке Птолемея. Переведено с Языка Магов и Иероглифов докторами Mizzaboula-Jabamia, Danhuzerus, Nehmahmiah, Judahim и Eliaeb.
Переведено на французский A.J.S.D.R.L.G.F.
В Египте, 740.
Ныне я желаю поделиться с моими читателями сведениями о Главной Науке, которая изучалась и существовала на протяжении веков. Я расскажу подробно о том, как Божество руководило мной, самым неподходящим и самым недостойным из всех существ, для того, чтобы я в совершенстве постиг вечные и священных учения.
Будучи офицером армии Гения [очевидно, имеется в виду Наполеон — прим. перев.], я какое-то время находился в экспедиции в Египте. Я сражался в этой армии, которая и при победах и в отступлении, всегда покрывала себя славой.
Так как история этой армии с её памятными кампаниями была тщательно описана в других источниках, я не стану вдаваться в детали, скажу лишь, что мой генерал направил меня исследовать и составить подробную карту Великих Пирамид близ Гизы. Меня обеспечили небольшой охраной, эскортом лёгкой конной пехоты. Днем мы добрались до Пирамид, расположились лагерем и приготовились поесть, и в это время из близлежащей пустыни отряд арабов напал на нас. У нас не было времени организовать защиту, вернее сказать, мы просто оказались посреди пуль и мечей. Я мало что помню о том столкновении, поскольку в самом начале получил удар по голове. Когда я очнулся, то обнаружил себя в окружении мертвецов. Прошло некоторое время, прежде чем я смог собраться с силами. Я был ранен в голову мечом, и ещё две глубокие раны зияли на левой руке и на боку. Я огляделся и заметил, что арабы, прежде чем исчезнуть забрали всё наше оружие, одежду и лошадей. Я понимал, что должен был найти укрытие от палящего солнца, иначе пустыня стала бы моей могилой. Медленно поднявшись, я пополз в тень Пирамиды. Полметра вперёд, потом отдых. Сухой песок пил кровь из моих ран, каждый раз, когда я собирался с силами и двигался вперёд. Я достиг подножия Пирамиды и наконец-то смог отдохнуть, прислонившись к ней. Я размышлял о своем земном существовании, которое пришло к такому нелепому концу. Я чувствовал, что мой конец близок, и меня поглотила тоска о разбитых мечтах, о моей потерянной жизни. Я попытался сказать «прощай» в тот момент, когда заходило Солнце.
На пустыню опустилась завеса ночи. Я успокоился и смирился. Я все еще был опечален, но это ощущение стало проходить, сменяясь чувством отрешенности. Я ничего не мог сделать, чтобы изменить свою судьбу. Сознание ее неизбежности укоренилось во мне, и, прислонившись к всё ещё теплому камню Пирамиды, я почувствовал, как тело все больше расслабляется.
