— Ды—ды—ды, это д—д—дурацкое в—в—ведро с—с—само упало, — погрузился в воду по шею Вайен и хлюпнул заложенным носом.
— У нас сегодня плотный график, — пьяненько заметил Циело, вальяжно прислонившись к стене. — Отогреешься, и мы поедем.
— Никуда я не поеду, — членоразделен произнес Вайен.
— Не поедешь, искупаю в снегу, — предупредил Циело, — давно об этом мечтал. И так удобно, что матушка не увидит.
Вайен прорычал нечто неприличное и булькнул последней фразой в горячей воде. Вылезать из тепла ему не хотелось, но купаться в снегу хотелось еще меньше, пришлось выбирать из двух зол наименьшее.
Надевать ошейник ученый наотрез отказался. В итоге по выходу из посольства Вайен напоминал шарик из одежды со сверкающими яростью голубыми глазами. Ходил лис, переваливаясь с одной ноги на другую. Со стороны это выглядело забавно, поэтому Циело и Ири едва сдерживались, чтобы не заржать в голос. Вайен их манипуляции прекрасно видел и грозился страшно отомстить. И он совершенно не понимал, зачем Циело понадобилось вытаскивать его из относительно теплого помещения. Причина стала понятна позже...
— Утопи меня в снегу.
— Поздно, слишком много свидетелей, — цокнул языком Циело, пьянея на глазах. Он, как и ученый не особо любил столпотворения, поэтому предпочитал максимально задурманить мысли, чтобы быть большим и добрым, но пьяным лисом, а не злым и страшным, но трезвым оборотнем.
— И как в тебя столько помещается? — хмуро спросил Вайен, высовывая нос из шарфа.
— Я большой, — самодовольно ответил бурый лис, булькнув полупустой бутылкой и похлопав себя по животу.
— Идемте, нас заждались, — поторопил Ири, поправляя на руках ограничители магии.
Прием организовали в честь помолвки одного из правителей Паучьего города тэриев — его отличали от других «баранов» позолоченные рога, круглая фигура и самодовольная ухмылка на щекастой овечьей физиономии. Что вы? Как можно усомниться в привлекательности данного экземпляра? Вы ничего не понимаете в красоте! Среди тэриев он самый завидный жених, что подтверждала его пятая помолвка. Счастливая избранница едва ли слюни не пускала от престижного статуса. Особенно девушку радовал тот факт, что подруги-неудачницы остались с носом и пыхтели от зависти в уголке, мстительно натачивая закрученные в баранку рога.
Вайена освобождали от верхней одежды в четыре руки. Пьяный Циело плохо справлялся с управлением, отчего едва не свернул ехидничающему ученому шею. Увлекательное зрелище привлекло внимание счастливого жениха.
— Зачем же вы, ме—е—е, его так закутали? — поинтересовался тэрий, встречая гостей.
— Мерзнет он, — ответил Ири, тайком показывая Вайену кулак. Об остром языке младшего брата Йенри Ири отлично знал.
— Пойдемте, многоуважаемый, нам многое надо обсудить! — ослепительно улыбнулся Циело. На фоне крупногабаритного лиса, тэрий выглядел как маленький рогатый шарик.
— Пожрать-то хоть можно? — уточнил у древнего Вайен.
— Можно. Только культурно себя веди.
Вайен с честью проигнорировал последнюю фразу и у первого же стола напихал в рот, как можно больше бутербродов. На мужчину изумленно уставились две желтые лисички с минимум одежды на теле.
— Здрасьте, — поприветствовал их ученый, продолжая злоупотреблять гостеприимством и нарушать нормы приличия.
— Неряха! — возмутилась одна из девушек, горделиво вильнув хвостом.
Вайен с удовольствием ее передразнил, скорчив потешную рожу.
— Я же просил, — подошел к лису Ири.
— Ты сказал: «можно», — с набитым ртом произнес Вайен.
— Ощущение, что тебя никогда не кормили.
Вайен с гримасой передразнил верона.
— Будь осторожен, и не болтай лишнего, здесь много лисиц из клана чистоты крови, — предупредил Ири шепотом, улыбаясь кому-то позади ученого.
— То-то я думаю, что лисицы, словно с панели ступили. Было бы чего показывать — одни плоскодонки, даже подержать не за что.
— Об этом ты должен думать в последнюю очередь.
— Чего их здесь так много? Чего они у барашков забыли?
— Тэрии-мужчины очень любят... гм... желтых лисиц из клана чистоты крови. Тут каждая вторая чья-то любовница.
— Фе! — поперхнулся Вайен, невольно вспомнив обнаженного тэрия, в чьих внутренностях копался на днях. — А разве они не блюдут чистоту крови?
— Тебе ли мне рассказывать, что у тэриев и лисьих оборотней детей не бывает. Разные предки. Поэтому можно считать, что условия не нарушаются... Надо же у тебя аппетит не пропал.
— Я каждый день копаюсь в кишках, — облизнул пальцы Вайен.
Проходящая мимо лиса побледнела и картинно упала в обморок рядом с ногами Ири. Верон и бровью не повел, пока девушка валялась на полу и требовала мужского внимания. Ученый заел впечатление еще одни бутербродом:
— Это она тебя так соблазнить попыталась?
— Да, — и верон спокойно переступил через бессознательную лису.
Пожав плечами, Вайен последовал за ним, едва удержавшись, чтобы не пнуть бездарную желтую актрису.
День четвертый. Паучий город.
Всего за пару дней подвальная лаборатория сверкала чистотой, словно только вычищенная пробирка. Все, что касалось обожаемой работы, Вайен делал с рвением педанта и любовью домохозяйки к порядку.
