Он вспомнил о двух боевиках в парке. И еще о четырех, оставленных в подвале дачи.
«Иллюзия. Еще одна иллюзия. Преступное самоуспокоение — считать, что монополия на насилие во имя справедливости принадлежит государству. Как может государство судить таких? Оно вне религии и веры, поэтому в жертвоприношении видит лишь убийство при отягчающих обстоятельствах. Между расчлененкой по пьяному делу и вырванным из груди сердцем для милиции нет никакой разницы. Хуже, дядю Васю алкоголика могут упечь на всю катушку, а Васю-сатаниста хватит ума признать невменяемым и отправить на лечение. И это называется справедливостью? Слепцы! Слепые поводыри слепых. А еще делают вид, что могут управлять государством. Они даже не представляют, что по глупости и невежеству вызвали к жизни. Когда одни кричат „Аллах акбар!“, а другие крестятся перед боем, это уже не та война, которую могут понять политики с партбилетами в дальнем углу сейфа. До последнего смертного мгновенья мы живем в счастливом неведении, что нет ничего выше и ценнее нас самих. Лишь когда человеческое в тебе осознает свою необратимую смертность, приходит понимание, что есть нечто высшее, что и сделало тебя человеком. Это прозрение подобно вспышке, ты обретаешь немыслимую четкость видения мира и своего места в нем. С этим знанием мучительно непросто жить, но легко и не больно умирать. Правильно говорили древние, что браки заключаются на небесах. Только забыли добавить — там же начинаются войны. Любая война — лишь грязная бойня, если не освещена светом небес. Жизнь страшна, если не опалена этим неземным светом».
Кот на груди у Максимова встрепенулся, мутными от сна глазами уставился на вошедшую в комнату Вику. Она успела высушить волосы и переодеться в светлый спортивный костюм.
— Макс, ты не спишь?
— Мы оба не спим. — Максимов приподнялся на локте.
Вика присела рядом, протянула трубку радиотелефона.
— Тебя.
— Слушаю. — Услышав голос Сильвестра, Максимов невольно напрягся. Ничего хорошего это не предвещало. — Я так и думал. Хорошо, будем ждать. До связи.
Он опустил трубку на пол. Снова вытянулся на полу, подложив руку под голову.
— Что-то опять случилось? — спросила Вика.
— Нет, все, как доктор прописал. Я остаюсь здесь. Пока больше делать нечего.
— Может, позавтракаешь? Я кофе сварила.
— Обязательно.
Максимов закрыл глаза. Вика скользнула теплыми пальцами по его лицу. Он накрыл ее ладонь своей, прижал к губам.
За окном медленно нарастал шум проснувшегося города. А двое в комнате лежали, крепко прижавшись друг к другу, безучастные ко всему, что происходило вокруг. Двое на маленьком острове посреди бушующего океана.
Экстренная связь
Навигатору
Во время допроса пленный неизвестным способом вызвал у себя остановку сердца. Реанимировать не удалось. Действие яда исключаю.
Сильвестр
Сильвестру
Проинформируйте Олафа. Поставьте задачу находиться в адресе до дальнейших распоряжений.
Навигатор
Секретно т. Белову
Справка (фрагмент)
В ответ на. Ваш запрос (ШТ — С 560) сообщаем, что, по данным штаба ЧС и ГО, в городе находятся:
— 12 объектов первой степени опасности,(в случае ЧС количество жертв составит до миллиона человек),
— 13 объектов второй степени опасности (зона химического поражения — до 100 тыс. человек),
— 34 объекта третьей степени опасности (зона химического поражения от 90 тыс. человек).
Совокупный запас сильнодействующих ядов, находящихся на 66-ти химически опасных объектах, составляет 4600 тонн — в том числе 1300 тонн хлора, 2300 тонн аммиака, 1000 тонн различных кислот.
В черте города находятся 153 объекта повышенной радиоактивной опасности в том числе:
— ускорителей — 12
— термоядерных установок-4
— рентгеновских установок — 10
— горячих камер — 42
— радиохимических лабораторий — 32
— хранилищ радиоактивных отходов — 20
— хранилищ источников ионизирующего излучения — 13.
Особую опасность представляет катастрофа комбинированного характера: крупная авария на особо опасном объекте, повлекшая серьезные разрушения городской инфраструктуры и выброс отравляющих веществ в атмосферу, с возможными тектоническими подвижками, оползнями и подтоплением.
…Соисполнителем работ по созданию комплексной программы «Безопасность Москвы» выступал институт «Моспроект», отдел № 3.
Сил терпеть нервотрепку ежеминутными звонками уже не осталось. За ночь удалось подремать всего несколько часов, скрючившись в кресле, и с самого утра ныл висок, а от перезвона телефонов боль выстреливала так, что Белов тихо постанывал. В глаза словно насыпали песка, полусон-полузабытье на сдвинутых креслах облегчения не принесли, только добавили усталости. Два совещания подряд могли доконать кого угодно, но Белов с Барышниковым выдержали. Кое-как удалось вырваться из высоких кабинетов и запустить машину розыска, «нарезав задачу операм», как выражался Барышников.
