Подседерцев, чтобы не упускать инициативу, зашел с другой стороны:
— Я действительно положил на вас глаз. Мне вы показались гораздо серьезнее этих. — Он, презрительно скривив губы, кивнул на пустующие кресла. — Но зачем же так демонстрировать свою инакость?
— Видите ли, в чем дело, Юрий Михайлович. — Виктор усмехнулся. — Нет в том моей вины. Вам понять сложно, но мои коллеги создали коллективную ауру, а меня в нее не включили. Зрительно, может, это и незаметно, но, поверьте, прекрасно ощущается.
— Мне показалось, что вы особо и не горите желанием присоединиться к этой ауре.
— А зачем? — неподдельно удивился Виктор. — Мы — люди разные, придерживаемся диаметрально противоположных взглядов, зачем же устраивать коммунальное общежитие? Я, конечно, не ставлю под сомнение их профессиональные данные.
— А в чем же разница? — Подседерцев применил известный прием — «пусть пока говорит, о чем болит, а ты мотай на ус». Больше всего человек раскрывается, когда обсуждает других.
— Они — люди, идущие по спирали. Путь достойный, но уж больно медленный. Изменения происходят незаметно, поэтому человек, не сознавая, что стал другим, тащит на себе ненужный багаж прошлого опыта. От этого движение еще больше замедляется, а рано или поздно прекращается вовсе. Тогда или катятся вниз, или всеми силами пытаются удержаться на достигнутом уровне, прежде всего потому, что он значительно выше, чем у простого человека.
— А вы?
— Понимаете, существует круг, замкнутый цикл бытия, как круговорот воды в природе, например. Если верить Ницше, то большинство всю жизнь бредут по кругу, но ввиду краткости земной жизни не успевают этого осознать. Герои и прочие незаурядные личности разрывают круг, превращая его в спираль развития. Но есть еще и прямая, вертикаль, относительно которой вытягивается спираль. Это самый быстрый путь к цели, но он же — самый трудный.
— И по нему вы идете? — Подседерцев смерил взглядом свободно и расслабленно сидевшего в кресле Виктора. Ничего в нем не изменилось, лицо по-прежнему было непроницаемо, как у иезуита.
— Вертикаль — путь еретиков, штурмующих небо. Это требует колоссальной энергии и невероятного отречения от своего, земного «я» ради «сверх-я». А ваш покорный слуга лишь знает, что такой путь существует, и время от времени им пользуется. Вот и все отличие от моих коллег. Они в это не верят, а скорее всего — боятся поверить. Поясню, к чему это приводит. — Виктор закинул ногу на ногу, пристроил чашку на подлокотнике кресла. — Небезызвестный Алистер Кроули, взявший псевдоним Зверь 666, действительно был великим магом. Во всяком случае, он отлично понимал, что делает. Однажды на заседании эзотерического кружка, где дамы и кавалеры с трепетом передавали друг другу древний папирус с заклинаниями египетских жрецов, он во весь голос заявил, что все это чепуха. Ценность свитка в одном — в астрономической сумме, заплаченной за него членами кружка. И взялся доказать, что познавшему истинный смысл магии древние каракули ни к чему. Главное — вера. Кроули взял телефонный справочник и с пафосом и убежденностью, словно магический текст, стал читать его, но задом наперед. Через пять минут он вошел в состояние транса и вызвал дух демона Асмодея. — Виктор достал сигарету, но прикуривать пока не спешил. — Весь трюк в том, что Алистер Кроули знал, для чего составлялись заклинания. Только для одного — достичь измененного состояния сознания. Для этого достаточно, как говорят в школе, «с выражением» читать любую абракадабру. Сознание сопротивляется насилию, ведь оно понимает бессмысленность происходящего. Но рано или поздно капитулирует под натиском убежденности и веры, и наружу выплывает наше подсознание. По сути, происходит расщепление сознания. Термин страшный только для психиатров и их пациентов. На самом деле вы отбрасываете прошлый опыт и по-новому смотрите на привычное и неоспоримое. Стресс новизны будит мощные инстинкты выживания и «память предков», сокрытые в вашем подсознании. Если вы умеете сохранять контроль над собой, то можете творить чудеса.
— И вы умеете это делать?
— Угу, — кивнул Виктор, прикуривая сигарету. — Каждый по-своему. Если обратили внимание. Майя несколько смутилась, когда вы предложили ей немедленно считать информацию. — Виктор хитро усмехнулся. — На людях она это проделывать стесняется. Она у нас поклонница ритуалов женской магии. Вбила себе в голову, что информационный канал у нее открывается в момент оргазма. А так как с мужчинами у нее вечные проблемы, то приходится применять технические средства. Уверен, что сегодня она всю ночь пролежит на полу в магическом круге с жужжащим вибратором между ног.
Подседерцев крякнул, представив себе эту картину.
— А этот? — Он кивнул на кресло, в котором сидел мужчина.
