Максимов взял в руку маску, посветил фонариком. Крысиная морда. Серый бархат и янтарные стекляшки вместо глаз. Если надеть, то нижняя часть лица останется открытой. Можно будет есть, пить, говорить или, если пожелаешь, кусаться. Завязка на маске лопнула, очевидно, поэтому хозяйка эту маску оставила, а взяла запасную.
Максимов захлопнул ящик. Подошел к мольберту, сбросил полотно. Направил луч на холст. Краски еще не просохли, влажно блестели в свете фонарика.
Молодая ведьма, разметав легкую черную накидку, бежала, нет, парила над болотистой равниной, залитой светом полной луны. Ее лицо, как ночное светило, было холодно и бесстрастно, лишь на губах играла легкая, едва уловимая улыбка.
«Викки — танцующая ведьма», — прошептал Максимов. Сходство с той, что он обнимал сегодня днем, было несомненным. Вика — или как там ее зовут среди своих — не таясь написала автопортрет.
«Не сдержалась или сознательно бросает вызов всем и вся?»
Ответа не было. Его могла дать лишь сама хозяйка. Викки — веселая молодая ведьма.
Максимов опустился на пол, поджал под себя ноги. Настроился ждать. Ждать столько, сколько потребуется.
Машина, попетляв по темным аллеям, выехала к причалам Северного порта.
Лилит заглушила мотор, сразу же подступила ночная тишина, густая, не городская.
— Вот мы и на месте, — обратилась она к Нине.
Нина с сомнением осмотрелась. Впереди сквозь черный ряд деревьев поблескивала вода, казалось, медленно ворочался огромный змей.
Вдоль пирса белели корпуса теплоходов. Черные, мертво отсвечивающие окна кают на верхних палубах, птичьи зрачки иллюминаторов. Справа в небе гуляли острые лучи прожектора, вспыхивали магниевым светом стробоскопы — предприимчивые люди организовали ночную дискотеку под балюстрадой Речного вокзала. Музыка сюда не доносилась, лишь вразнобой ухали барабаны.
— Я думала, будет веселее. — Нина была явно разочарована.
— Веселье я тебе гарантирую. — Лилит щелкнула зажигалкой.
Вспомнила, сколько труда стоило вытащить Нину из ночного клуба, где та отрывалась по полной программе. Пришлось задействовать лесть, уговоры, все свое влияние, чтобы оторвать Нину от малолетней подружки. Последним аргументом стало присутствие Хана на предстоящем мероприятии. Нина видела его лишь несколько раз, близко к Хану Лилит ее не подпустила, и с тех пор взгляд Нины при малейшем упоминании загадочного знакомого Лилит делался маслянистым, с теплой чувственной поволокой.
— Ты говорила, на пароходе вечеринку устроим, — подала голос Нина.
— А это тебе что? — Лилит указала сигаретой на черные корпуса разнокалиберных судов в глухом тупике канала.
— Остров погибших кораблей какой-то, — хмыкнула Нина. — Он здесь и обитает?
— Кто?
— Друг твой. — Нина оживилась. — Просто Дункан Макклауд какой-то! Таинственный, загадочный, холодный. Где ты его зацепила?
— Сам нашелся.
— Везет же некоторым.
— Как сказать. — Лилит улыбнулась своим мыслям.
— А он мечом, случаем, не машет? — нервно хохотнула Нина.
Лилит повернулась, улыбка застыла на ее лице. Об этом Нинон знать не могла.
В начале лета здесь, примерно в это же время в полночь, Хан показал ей, как владеет мечом. До сих пор в памяти сохранился дикий танец полуобнаженных тел, вспышки света на острых клинках, беззвучное скольжение, неожиданные пируэты, прыжки, резкие свистящие выдохи, когда металл бился о металл. Она несколько раз видела, как клинки скользили по незащищенному телу, не оставляя следов. Хан то оказывался в кольце четырех противников, то неожиданно возникал у них за спинами. Движения танцоров были настолько отточены и гармоничны, что невольно возникло подозрение, что это хорошо отрепетированная инсценировка, цирковой трюк из гонконгских боевиков. Но магия смертельно опасного танца завораживала, в какую-то секунду Лилит потеряла над собой контроль, загипнотизированная черным вихрем, кружащимся перед ее остановившимся взором. Неожиданно смерч, едва коснувшись ее лица, растаял, молнией вспыхнул перед глазами промелькнувший клинок, студеный порыв обжег кожу.
Лилит чуть не потеряла сознание, покачнулась. Почувствовала, как в плечо вцепились жесткие пальцы. Боль привела в сознание.
Перед ней стоял Хан. Нервно подрагивали мышцы, как у осаженного скакуна. Лицо все еще хранило непроницаемо спокойное выражение, словно не было схватки.
— А где они? — с трудом прошептала Лилит.
— Они ушли. Но обязательно вернутся, когда я прикажу.
Лилит тряхнула головой, освобождаясь от остатков наваждения.
— Это были твои люди. Хан. И сколько их у тебя?
— Столько, сколько мне потребуется.
Он помог ей опуститься на траву. Сам сел на колени напротив, положив меч между ними, рукоятью к правой руке. Она поняла, что сейчас произойдет самое главное. За месяцы знакомства Хан то появлялся, то неожиданно исчезал, но Лилит не могла отделаться от ощущения, что он всегда рядом, за спиной, стоит только повернуться — и встретишься с его завораживающе-бесстрастным взглядом. Кто он на что живет, чем занимается, до сих пор для нее было загадкой.
— На что это было похоже? — спросил Хан.
