– У меня та же проблема, – вступила в разговор костюмерша, закуривая у окна. – Для бесперебойной работы желудка мне необходимо выпивать по утрам пол-литровый пакет йогурта. А у вас в магазинах так мал ассортимент этого продукта, что выбрать не из чего!
– Попробуйте пить на ночь кефир, – посоветовала я. – Помогает гораздо лучше йогурта.
Стилист окинул рыхлую фигуру коллеги презрительным взглядом, сквозь зубы процедив:
– Жрать надо меньше, Лин. Проблем не будет.
– Не твое дело, милый Тони, сколько я ем, – огрызнулась девушка, сердито вкручивая только что прикуренную сигарету в хрустальную пепельницу, которую держала в руке. – Я, можно сказать, в последнее время вообще ничего не ем. В ресторане подают ужасный борщ, эту мерзкую жижу, в которой плавают ошметки овощей, а про нормальный сэндвич они даже не слышали. Единственное спасение – «Макдоналдс», но там такие очереди, что я пару раз постояла, махнула рукой и стала ходить в ресторан. А кефир я пить уже пробовала. Мне не нравится, как он пахнет. Отвратительно воняет, как и вся ваша русская еда.
– Хорошо, что напомнили! – встрепенулся Лео. – В гостиничном номере после уборки нестерпимо пахнет моющими средствами. В помещении находиться невозможно. Я заказал вам, Елена, пропуск. Сегодня же подойдите к администрации отеля и решите этот вопрос.
Импресарио вытащил из толстого бумажника пропуск в гостиницу и протянул мне. Забрав бумагу, я поставила едва пригубленный бокал с пепси-колой на журнальный столик и поднялась с кресла.
– Благодарю за угощение, мне нужно бежать. Необходимо к вечернему выступлению украсить зал и проверить готовность артистов.
И, поражаясь беспардонности гастролеров, откровенно ненавидящих Россию и даже не считающих нужным это скрывать, повернулась и вышла из гримерки, на ходу стирая с губ остатки отвратительно-сладкой шипучки с омерзительным аптекарским привкусом.
