– Здравствуй, Игорек! Эким ты франтом, – не удержалась я.
Он горделиво приосанился и протянул мне газетный сверток:
– Это тебе, Ален. Твои любимые.
В газете оказались три подмерзшие красные розы, которые я тут же укутала обратно в газету и спрятала под пуховик.
– Спасибо, Игорек, очень тронута, – искренне проговорила я. – Как поживаешь?
– Ну, как я могу без тебя поживать? – невесело хмыкнул собеседник. – Скучаю очень, Ален. Все-таки пять лет мы с тобой встречались, пока ты меня не бросила.
Формулировка мне не понравилась, и я поправила:
– Я не бросала тебя, Игорь. Мы просто расстались.
– Как скажешь, – хмуро согласился Игорек. И едко уточнил: – А ты все с этим? С денежным мешком?
Я сердито посмотрела на визитера:
– Игорь, давай не будем друг другу портить праздник!
– Ты с девчонками из бухгалтерии встречаешься? – сменил он тему. – Хоть изредка перезваниваетесь?
– Да как-то времени нет… А ты сейчас где? Все еще на заводе, в плановом отделе?
– Да брось ты, Ален! Какой там завод! Разогнали нас, а в помещении завода, говорят, скоро откроют торговый центр.
– Да ну, не может быть.
– Точно тебе говорю. «Щелковский» будет называться.
– И где ты теперь?
– Я-то? – Игорь расправил плечи. – Да вот, открыл кооператив, занялся бизнесом. После праздников лечу в Германию за товаром. Договорился там с одной фирмой о поставке партии компьютеров.
И вдруг шагнул ко мне и, взяв в ладони мою руку, заговорил горячо и быстро, не отрывая умоляющего взгляда от моего обескураженного лица:
– Ален, уходи от него, а? Вот прямо сейчас! Поехали со мной! Такси ждет! Знаешь, как заживем? Все у тебя будет! Я все для тебя сделаю! А хочешь, Ален, поженимся, как ты мечтала? Вот прямо после праздников подадим заявление в загс! Закажем зал в «Славянском базаре», гостей позовем, чтобы все как у людей…
Ошеломленная натиском бывшего друга, я стояла и молчала, не зная, что сказать. Он был такой потерянный и жалкий, что сердце зашлось от сострадания. Захотелось сделать для Игорька что-нибудь хорошее. И тут я вспомнила об Элькином парфюме.
– Игорь! У меня же для тебя подарок есть! Постой здесь, сейчас вернусь.
Я двинулась по утоптанной снежной дорожке в клуб. Пробралась мимо толпы раздевающихся в гардеробе гостей и устремилась в свой кабинет. Телефонный звонок я услышала еще на подступах к кабинету. Вбежала и торопливо сняла трубку, опасаясь неприятных сюрпризов.
– Елена Левина у аппарата, – сухо проговорила я, расстегивая пуховик и бережно выкладывая цветы на стол.
– Вас беспокоят из паспортного стола, – официально проговорили на том конце провода. – Почему до сих пор не оформили пребывание иностранцев в столице?
Я растерялась. Как же не оформили, когда американцы живут в гостинице и, следовательно, имеют регистрацию?
– Ленок, салют! Это я! – вдруг гаркнула трубка знакомым Маринкиным голосом, и у меня отлегло от сердца. Моя приятельница по бухгалтерии была, как всегда, в своем репертуаре. Розыгрыши и шутки – ее стихия. – Признайся честно – испугалась? – хихикнула она.
– Ну, ты, Марин, даешь! – с облегчением выдохнула я. – Кому приятно тридцать первого декабря общаться с родной милицией?
– Ленок, я чего звоню-то? – бодро пела Маринка, пропуская мои замечания мимо ушей. – Думаю, может, закатиться к вам в клуб, посмотреть на Мессалину? Примешь старую подругу?
– Мариш, ты же знаешь, я с радостью, но на Мессалину пришло столько народу, что вообще мест нет. В любой другой день – всегда пожалуйста. А сегодня не получится.
– Ну, нет так нет, – покладисто согласилась бывшая коллега. И злорадно осведомилась: – Да, кстати, Лен, ты в курсе, что твой Игорек в прошлую пятницу женился? На Лариске из планового отдела. Помнишь, они вместе работали? Еще сидели за соседними столами?
Я молча опустилась на стул. Новость не укладывалась в голове. Для чего Игорь устроил весь этот спектакль? Зачем звал все бросить и уехать с ним, если уже женат? Кто из нас сошел с ума? Я? Игорек? Или Маринка? Расценивая молчание в трубке как забывчивость, подруга продолжила попытки освежить мою память:
– Ну, вспомни, Ленка! Она нам еще сапоги югославские в бухгалтерию приносила. И польские духи «Быть может».
– Да, Марин, конечно, я помню Ларису, – откликнулась я. – Интересная блондинка с короткой стрижкой.
– Ой, Ленк, она еще лучше сейчас выглядит! А встретила бы ты Игорька на улице – ни за что бы не узнала. Он такой мужчина стал – отпад! Ларчик одела его в фирменные шмотки и пристроила в свой кооператив. Она сразу же после тебя с «Хроматрона» уволилась, поняла, что накрывается наш завод, и двинула в бизнес. Я тоже у Ларки работаю. Бухгалтерию веду. Сегодня Игорек улетел в Германию за товаром, и мы решили с Лариской отдохнуть тесным девичьим коллективом.
Я вскинула брови и зажала трубку плечом, чтобы вытереть салфеткой мигом вспотевшие ладони.
– Вот как? Улетел? В Германию?
