— Вижу. Боится, — Жэрром усмехнулся и Лиирон перевел свой золотой взгляд на него. Брат наклонился к нему, все так же улыбаясь, и понюхал его волосы. — Тобой пахнет и драконом, я начинаю понимать, почему ты все время нюхаешь своих детей… некая привязанность… запах этот тебе приятен.
— Лиирон, возьми Киорру и дай ее в руки Жэррому. Это мой брат и он не причинит тебе боли…
Пока ты такой маленький, но когда ты подрастешь и станешь учиться мастерству боя, боль тебе буду причинять даже я. Маленьких щенков нельзя обижать, как и котят и птенцов. В особенности Моих детей. Дочка лежала в пеленках в кресле, где ее оставила демоница.
— И Жэрром, уронишь — руки сломаю.
Брат даже не усмехнулся. Аккуратно взяв дочь, он прижал ее к своей груди и кинул взгляд на меня.
— Зелень в глазах? Мальва?
— На что ты намекаешь? Так вышло. Я не при чем.
Брат еще более выразительно посмотрел на меня, показывая, что не согласен с формулировкой ответа, и я закатила глаза, прежде чем их полностью закрыть и отмахнуться от него.
Когда дети ушли, и я с восторженным братом осталась сама — повисла тишина.
— Мальва… зелень в глазах…
— Нет Жэрром. Я не буду говорить об этом.
— Мы стали совсем взрослыми, раз у тебя от меня секреты.
— Мы давно стали взрослыми, у меня сотни секретов, как и у тебя.
— Ее отец не дракон? Ты ведь знаешь, что я не буду тебя осуждать в любом случае.
— Она моя дочь, этого достаточно, ее отцом был дракон.
— Мальва.
— Жэрром.
— Мальва, почему тогда ее глаза с зеленью?
Я затравленно сверкнула взглядом на брата и тут же его опустила, рассматривая узор на подушечке большого пальца.
— Ты требуешь многого. Я ответила достаточно.
— Да, но не хватает детали.
Я сдалась. Я расскажу лишь один раз, услышит только брат.
— …Деталь заключается в том… что ее вторым отцом…
— Стал дух, — продолжил за меня брат, и я выдохнула спокойно. Теперь это не только моя тайна, и странное чувство мне приходится из-за этого испытывать. — Лишь они могут дополнять… и кем же он был? В кого перевоплотился, что ты его возжелала?
— А вот это я предпочитаю оставить при себе.
— Ладно уж. Темной ночи, сестра.
— Спокойной, брат.
Безмолвно в зал зашел Агроз и сел в кресло напротив моего. Я, укутавшись в серый плед, почти лежала в кресле свернувшись, и смотрела в окно: на улице бушевал ветер, кричал время от времени гром, молнии вспыхивали, иногда даже касаясь леса, но сильный ливень сразу тушил любые возгорания. Час назад я оставила детей в их комнатах и удалилась в этот уютный, теплый зал с большим окном и тяжелыми алыми шторами. Отсюда можно было смотреть на непогоду в большое окно, но чувствовать себя уютно в полутьме — зачарованное стекло почти не пропускало света в комнату, освещал ее лишь камин: пламя в нем потрескивало, прыгало, извивалось, дарило еще больше уюта этой комнате, как и тепла. Вчера прибыли вести о смерти маленькой драконессы, они огорчили меня. Девочка не была виновата в том, что заразила нас, она не знала, что является переносчиком, и умерла до того, как это узнала, что к лучшему — ее хотя бы не мучила вина и боль, из-за того, что собственный дед так с ней поступил. Хотя… она, вероятно, знала, что он может так поступить — настолько жестоко, настолько хитро…
— Всегда, когда ко мне приходят мысли о мерзости драконьей сути, я вспоминаю отца моих детей и говорю себе, что всех по одному не судят, как и одного по всем, — заговорила я, забыв, что сижу не одна — демон был неподвижен, не издавал ни звука, даже дышал неслышно. Я скривилась слегка, но было уже поздно, слова сказаны. Но может быть, я и хотела, чтобы он услышал? Хотела с ним заговорить, услышать его ответ, голос?
— Каким он был? — ровно спросил Агроз.
— Он… был, — я усмехнулась. — Он был властным, гордым, эгоистичным немного, серьезным… — гром неожиданно заорал прямо над крышей замка, комкая черные тучи, и я вздрогнула, останавливаясь. — Его тон был уверенным, взгляд прямым, он привык добиваться желаемого. Он всегда был уверен в своей силе, в победе, в правоте, и эта уверенность передавалась мне. В тот день он умер прямо передо мной… как кукла сломленный, отравленный, истекающий кровью. Я думала, он самый сильный мужчина в мире, и оказалась не права — нет самых сильных мужчин, — закончила я и перевела взгляд на демона.
— Их нет, Мальва, — подтвердил он мои слова. Демон встал и, аккуратно взяв меня на руки вместе с пледом, снова сел в свое кресло. — Все умирают, даже самые сильные. Ты должна была принять это и идти дальше, а не застревать на этом как обидевшийся на первую грубость маленький ребенок.
Маленький ребенок? Глупое-глупое сравнение!!
— Я не ребенок, Агроз. Уж точно не в твоих руках! — сказала и попыталась слезть. Сама себе не верила, ведь понимала, что веду себя не рационально.
— Если ты ребенок в руках брата и ранита, то почему и не в моих?
Я удивленно посмотрела на него, резко подняв голову, из-за чего короткая прядь моих волос упала на лицо и пощекотала нос. Он наклонился, чтобы убрать ее, и я чихнула прямо в его лицо.