В Арьёне он отдыхал. Отдыхал от серьезных лиц светлых коллег, от угрюмости царского двора, однако, возвращаясь в Лорьяр, Сэвистуардлэш и не подозревал, что наткнется на такой подарок судьбы. Знал бы, поторопился! Невзрачная светлая девушка не могла быть прочитана одним из лучших магов Драконьих Земель! Дракон слышал про Великую Богиню, слава о ней разлетелась по миру подобно воздуху, с тех пор как она сказала «Я проснулась», он даже был в храме на огромной площади белой столицы, но только сейчас он полностью осознал, что некая Богиня действительно существует, и она помогала этой девочке.
В магический совет Драконьей Империи входило десять драконов — высших магов, почитаемых на своих землях, и не только. Он был одним из них. То, что он не может прочесть эту девочку и услышать на ее теле отголоски артефактов говорит в пользу религии.
— Ее вера начала распространяться не так давно, но вы уже покорно отдаете ей свое сердце?
Мальву начинал раздражать дракон, религиозно-духовные темы она с ним обсуждать была не намерена, поэтому девушка решила поступить просто.
Панночка ухватилась за сердце и, широко открыв желтые глаза, напоминающие в данный момент рыбьи, скупо прошептала:
— Я никому не отдаю свое сердце.
Конечно, красивее или милее она не стала, даже наоборот.
Губы у панночки начали нервно трястись, казалось, напуганная дурочка сейчас заплачет.
— Хорошо-хорошо. Никто и не заставляет. Успокойся милое дитя.
Ему врать было не в первой, милое так милое.
— Спасибо вам за спасение, отважный дракон!
«Да, спасибо, удружил так удружил, ящерица…»
— Вы уходите?
— Да, я спешу. Спасибо вам еще раз.
«Отцепись уже, хыжыр!» — в сердцах, но мысленно возопила девушка ругательство из иномирской книжки.
Он не мог позволить себе отпустить такой экземпляр. Хотя драконы часто селятся в других мирах, с силой тамошних богов они знакомы мало. А тут если постараться, можно хоть немного понять природу божественной силы: попытаться противостоять ей, этим самым стать умнее. Если дракон уходит из родного мира и селится в чужой, дальнейшее перемещение невозможно. Не раз были случаи, когда Боги миров ополчались на переселенцев и изводили целые народы.
— Куда вы, позвольте спросить, направляетесь?
— В Прэмьэн, пан дракон, — вынуждена была признаться Мальва. Врать — себе дороже, найдет — не отоврешься.
— Как нам повезло! Я тоже держу путь туда, ну что, будем держать его вместе? — усмехнулся дракон.
Мальва радостно попрыгала и согласилась на щедрое предложение, в душе обреченно мотая головой.
«Нет, нет, и еще раз НЕТ».
Что-то подсказывало горгульи, что внимание к ее скромной персоне, и страшной, кстати, тоже, вызвано не экзотическими вкусами дракона. В этом как-то замешано уязвленное мужское самолюбие, или даже покалеченное самолюбие сильного мага.
«Не прочитать сопливую светлую девчонку? Мне? Распрекрасному и пресильному? Да как так!» — что-то такое крутилось в голове девушки, пока та слезала в возвышенности, направляясь к Рудэрью, стоящему на дороге.
Дорога в школу обещает быть интересной. Как же отцепить от себя этого благородного чешуйчатого пана?
Дракон оказался подтянутым мужчиной лет тридцати.
Красивый.
Любая светлая сразу бы влюбилась, поэтому Мальве приходилось смущенно отводить взгляд, и терпеть снисходительные усмешки спутника. Однако на внешний вид она не опиралась, пока рассуждала, сколько он уже прожил, разглядывая его из-под бровей. Драконы долгоживущая раса, поэтому вот такой тридцатилетний мужчина мог оказаться десятитысячным пеньком. Дракон был одет в простую рубаху и штаны зеленого цвета, однако пошиты они были явно не в дешевой лавочке. Мужчина, как и в первой ипостаси (крылатой), имел желтые глаза, напоминающие глаза обыкновенного светоша, однако с вертикальным зрачком.
Темно-коричневые, немного вьющиеся волосы, завязанные серой, невзрачной лентой на затылке тоже были признаком иноземца, и кожа у мужчины была не столь загорела, как у местных.
Как только девушка вышла на дрогу и стала крепить вещи на их место, которое находилось по бокам довольного Рудэрья, дракон спохватился:
— Одну минуту! — воскликнул тот и, ловко открыв портал, прыгнул в него, оставляя Мальву одну.
Важно сказать — отсутствовал дракон не одну минуту, а минимум десять.
За это время Мальва придумала столько версий драконьего поведения, что, когда дракон вернулся, девушке было уже все равно, и та готовилась сесть на коня и ускакать подальше.
— Прошу прощения, милая панночка, но не мог же я составить вам компанию, будучи без вещей и коня!
В одной руке мужчина держал напуганное животное за узду, а в другой сумку, вещи в которую были напиханы хаотично, на скорую руку, из-за чего, казалось что сумка не походная, а воровская — с награбленным.