Черная Мария полностью

Лукас озадаченно моргнул:

— Что, простите?

— Ты зачем стучишь сапогом о ножку стола?

Взглянув вниз, Лукас пожал плечами.

— Тебе нужно отлить, что ли? — продолжал Баум.

— Нет, сэр, спасибо.

Отвернувшись, шериф сплюнул в корзину для бумаг и снова повернулся к Лукасу:

— Почему же ты так дергаешься?

Помолчав несколько секунд, Лукас ответил:

— Наверное, потому что мне не терпится вернуться на дорогу. Я должен быть дома самое большее через два дня.

— Ну да, — кивнул шериф, — тебе просто не терпится вылететь на трассу!

— Точно так, сэр, — с готовностью отозвался Лукас.

Лениво жуя табак, Баум размышлял о том, как ему следует поступить с этим чернокожим шофером и его напарницей. Вроде бы явный случай ненамеренного человекоубийства, но опять же — девица вызвала спасательную команду еще до того, как Мелвил сгорел дотла. Сунуть эту парочку в каталажку — придется потом составлять обвинение и писать кучу бумаг Кроме того, шериф вовсе не был уверен в том, что всю эту историю надо усложнять сверх необходимого.

Тук-тук-тук-тук...

Закатив глаза, Баум яростно буркнул:

— Выкатывайся отсюда!

— Что? — не поверил своим ушам Лукас.

Шериф повторил.

— Значит, я могу идти? — расплылся в улыбке Лукас.

Сверкнув глазами, Баум молча указал ему на дверь, а потом сказал:

— Если только еще раз узнаю, что ты снова выкидываешь коленца на шоссе, я лично тебя достану, понял?! А теперь катись отсюда, пока я не прибил твой чертов сапожище гвоздями к полу!

Вскочив на ноги, Лукас поспешно поблагодарил шерифа и направился к двери. Не успел Баум и глазом моргнуть, как Лукаса и след простыл. Сплюнув еще раз, шериф некоторое время молча смотрел ему вслед. Вдруг за его спиной раздался негромкий голос:

— Вы уверены, что поступили правильно?

Баум обернулся к своему помощнику:

— Делберт, заткнись.

Лукас нашел Софи на диванчике рядом с кабинетом Баума. Она грызла ногти и внимательно разглядывала старый номер журнала «Пипл». Рядом валялась пустая смятая сигаретная пачка, пепельница была переполнена окурками.

Надевая куртку, Лукас бросил:

— Похоже, нас отпустили. Мотаем, пока они не передумали!

Отложив журнал, Софи тут же собрала все свои вещи в сумочку.

— А что случилось? Что они тебе сказали насчет Мелвила?

— В машине расскажу.

Лукас быстрым шагом направился к входной двери. Софи побежала следом, не поспевая за ним.

— Что за спешка? — недоуменно пробормотала она.

— Просто хочу оставить между нами и этой конторой побольше миль.

Распахнув стеклянные двери, Лукас направился к припаркованному в дальнем углу стоянки грузовику. Он шел огромными шагами, словно очень торопился куда-то.

— Помедленнее, Лукас! — взмолилась Софи. — Дорога никуда не убежит!

— Просто мне не терпится скорее снова сесть за руль.

Флако Фигероа смешивал краски в своем старом сарае. И тут случилось это. В висок словно вонзилась ледяная игла. Зашатавшись от резкой внезапной боли, он попятился, уронил банку с краской, и красные потеки поползли по дощатому настилу, заполняя щели.

Флако стиснул зубы, чтобы не закричать. Этому невысокому, сухенькому восьмидесятилетнему испанцу с лицом, изборожденным глубокими морщинами, и припудренными сединой антрацитовыми волосами, такая боль была хорошо знакома.

За свою долгую жизнь он заработал артрит, гипертонию, аденому простаты и псориаз. Ему было не привыкать терпеть. Но ничто не могло сравниться с той страшной болью, которая приходила во время внезапных пророческих видений.

Оступившись, Флако упал, повалив при этом маленький шкафчик, содержимое которого тут же высыпалось на пол. Многочисленные стеклянные баночки, в которых хранились ржавые винтики и шурупчики всевозможных размеров, раскатились по полу, издавая тонкий мелодичный звон металла о стекло, но Флако ничего не слышал. Он ощущал подступавшую тошноту и сильное головокружение, сопровождавшееся чувством глубокого ужаса.

Впрочем, в этом для него не было ничего нового. Такие состояния начались у него давно, ему тогда было десять лет и он жил с родителями в Мексике. Как правило, видения посещали его ночью, во время сна. Смутные образы всегда сопровождались паническим страхом. Мать сочла эти ночные кошмары результатом недавно перенесенного тяжелейшего гриппа и стала прикладывать Флако ко лбу листья оливы, завернутые во влажное холодное полотенце. Однако страшные видения продолжались вплоть до того дня, когда он, женившись, эмигрировал в США. После переезда на новое место видения практически оставили его. Но под старость, после смерти любимой жены Луизы, они возобновились с невиданной прежде силой.

Сегодняшний приступ оказался невероятно сильным.