На самом деле, машину Кивинов взял напрокат у Стаса Болдина, бильд-редактора газеты, отвечающего за картинки. У фотографа выклянчил камеру, заявив последнему, что запечатлеет героя сам. Пара сотен за снимки не помешает. Фотограф со скрипом дал.
О материале для будущей статьи автор беспокоился не очень. Десять лет по соседним кабинетам с героем — фактуры на пятнадцать статей хватит, можно и интервью не брать. На полчаса работы.
По дороге трепались о текущем. Толик, по обыкновению удручающим тоном воспевал бардак и безнадегу.
— Весело живем, Андрюха. Можно даже сказать, прекрасно. В прошлый вторник Петрову в подворотне зубы выбили.
— Мафия?
— Какая, в жопу, мафия... Четыре переростка контуженных. Ни одному шестнадцати нет. На бутылку не хватало, решили мужичка опустить. Тут Мишка с дежурства идет. Полночь, народу мало. Проводили до арки и трубой по зубам. Два передних, как ветром сдуло. Хорошо, Мишка крепкий, не вырубился. Пушку достал, одного верзилу скрутил, в отдел приволок. Тот остальных сдал. Предки прилетели — помилуйте, помилуйте, недоглядели за сорванцами. По совести, конечно, всю компанию в Колпинскую колонию б отправить, но с другой стороны — зубы вставить сотни три баксов стоит. Кто их Мишке даст? Новый министр? Ага, на всю челюсть. Короче, скинулись предки на ремонт рта и забрали своих чад недоразвитых. Это вообще нормально? Менту выбивают зубы, а затем откупаются этими же зубами и спокойно отваливают. Уйду, уйду, на фиг.
— Про это тоже писать?
— Пиши!.. Хотя не стоит... Пришьют еще Мишке получение взятки... Ума у кого-нибудь хватит. Вообще, как новый УПК [2]приняли, так полный атас, — Дукалис продолжал бичевать язвы правоохранительной системы, — «Кресты» полупустые, следствие всех на подписки отпускает. Боятся права обвиняемого нарушить. Мы тут задержали черного одного. Мобильники у теток отбирал. Так у него при себе семь подписок о невыезде было! Как бусы на веревочке висели. Ничего, да? При том что у него прописки в Питере нет!
— И какой он адрес в подписке оставлял?
— А никакой. Обязуюсь никуда не отлучаться из города Санкт-Петербурга и являться по первому вызову следователя. Супер! Напишет он такую байду, выходит на свободу и опять телефоны рвет. И так семь раз.
— Надеюсь, теперь-то его арестовали?
— Хрен там. Вызвали следака [3], он поскулил, поскулил про слабость закона и восьмую подписку ему в зубы. И даже к судье не возил [4]. Понять можно — кто человека арестует, тому все эпизоды и расследовать... И так до бесконечности. Чувствую, скоро этот черный в книгу рекордов попадет, а подписки отдельной книгой издаст. Права, блин, обвиняемого... А права потерпевшего? Они что, эти мобильники в горшках выращивают? Или в лесу как грибы собирают?
— А как иначе? Мы идем к демократии, потери при этом неизбежны. Хочешь, чтобы в мире уважали — живи по демократическим законам. Вот, в соседней Эстонии, например, вообще на выходные из тюрем зеков домой выпускают. Вне зависимости от тяжести статьи. И ничего. Кое-кто возвращается. Остальные к нам бегут.
— Мне на это мировое уважение три кучи положить... За раскрываемость меня долбят, а не мировое сообщество.
— Ну все, хватит о политике... Чего-нибудь другое расскажи. Повеселее.
— Ради Бога, — мрачно ухмыльнулся Толик, доставая пачку «Петра первого», — курсанта недавно повязали. Нашего, ментовского. В свободное от занятий время отстреливал авторитетов. По заказу, само собой.
— Это я слышал... А чего, творческий подход к учебе, надо только приветствовать. Что толку от конспектов? А так — реальная борьба с преступностью. Пяток навалял — получи пятерку в зачетку. Опять-таки, деньжата лишние... Одобряю. Ты не понял, я про наш отдел спрашиваю.
— Да чего у нас может быть веселого, кроме проверок, да «глухарей»? Правда, на той неделе хохма случилась. Прихожу с утра, а весь отдел красный.
— Не понял, в компартию вступили?
— Да в прямом смысле — красный. Стены, потолок, пол... Бумаги. Даже фотографии на паспортах в паспортном столе красномордые. Дежурный с красной рожей. Я сначала струхнул, думал со здоровьем что. От недопития и нервного истощения. Типа, мозг не хочет различать другие цвета, кроме красного. Потом гляжу, остальные тоже таращатся. Значит, в порядке мозги.
— И что оказалось?
— Да что оказалось? Ночью участковый двух морячков задержал. В самоволку сбежали. При них баллон подозрительный со шнурком. Мудила дежурный за шнурок и дернул. Из баллона дым красный повалил. В окно баллон не выкинуть — решетки, дверь на ключ заперта. Пока дежурный ее отпирал, да за баллоном бегал, газ весь и вышел... Стали разбираться —оказалось сигнальный буек. Если тонешь, к примеру, дергаешь за веревочку, он в радиусе сто метров воду красит, чтоб с самолета тебя засекли. Морячки его подледным рыбакам толкнуть хотели. А дежурный как ребенок малый — сначала за веревочку дернул, а и только потом спросил, что это за хренотень. Два дня отдел отмывали, краска намертво въелась.
