И уж тем более никто из прохожих не мог себе и представить, что в то время среди них находились люди, которые должны были в случае какой-нибудь заминки своей грудью прикрыть их от возможного выстрела, и что среди этих людей была и та самая синеглазая девушка в меховой шубке, которая своим возгласом подала сигнал к началу опасной операции и отвлекла на миг внимание преступника.
Девушку эту звали Нина Афанасьева, и ей только совсем недавно было присвоено звание младшего лейтенанта милиции.
Когда оглушенный Спирин наконец пришел в себя, машина уже подъезжала к узорчатым воротам в узеньком переулке близ Петровки.
А еще через пять минут Гаранин и Коршунов, оба возбужденные и усталые, входили в кабинет Зотова.
– Порядок, Иван Васильевич, – доложил Гаранин. – Спирин взят.
Зотов грузно поднялся из-за стола и молча по очереди обнял обоих. Сейчас даже он не мог скрыть волнения, в котором провел все это утро.
– Он не будет отвечать ни на один вопрос, ручаюсь! – убежденно сказал на следующий день Сергей Гаранину.
– Да, – покачал головой Костя. – Трудно с ним будет. Но в конце концов, конечно, припрем уликами. Все-таки и его следы там были, и машина его, и пуля, которой убит Климашин, из его пистолета.
– Все равно он говорить ничего не будет, – настаивал Сергей. – И Горюнов сейчас не будет. А нам надо кое-что уточнить. Например, почему они с Горюновым скрылись, как раз когда мы начали работу? Точно кто-то их предупредил. Или из-за чего все-таки они убили Климашина, вернее, Спирин убил?
– Ну, хорошо, – с легкой досадой в голосе произнес Костя. – Что ты предлагаешь? Спирин, по-твоему, говорить не будет. Горюнов не будет. Что же делать?
Сергей озабоченно вздохнул.
– Вот я всю ночь и не спал. Все думал: что делать?
– Это ты еще со вчерашнего вечера стал задумываться, – усмехнулся Костя. – Вчера, как от вас ушли, Катя мне по дороге и говорит: «Что это с Сергеем? Все где-то мыслями витает». Не мог же я ей сказать, что ты мыслями в тюрьме витаешь! И Лена тебя за дело пилила.
– При чем тут Лена? – досадливо отмахнулся Сергей. – Что она понимает?
– А ей и понимать нечего. Ей хочется, чтобы муж хоть раз в неделю о ней думал, а не о делах.
Лицо Сергея помрачнело.
– Ну, об этом я тебе как-нибудь особо скажу, что ей хочется.
– Не дури, – строго произнес Костя. – Лучше скажи, что у тебя в результате ночных раздумий появилось.
– Появилось что? – Сергей загадочно усмехнулся. – План один появился.
– Ну и выкладывай.
– Пожалуйста. Для начала учтем психологию и нервы преступников, – важно начал Сергей.
Костя рассмеялся.
– Ты что, под комиссара работаешь?
– Верно, – не выдержал и тоже засмеялся Сергей. – Учусь.
– Ну-ну, интересно!
– Так вот, – с увлечением продолжал Сергей, – сначала обрати внимание на Спирина. Мрачный, неразговорчивый, упрямый и властный человек. Верно? Эти его качества – мой первый козырь. Теперь Горюнов. Это птенец. Ты сам видел: он нервный, легко возбудимый, очень недоверчивый ко всем. Сейчас он в полном смятении, не знает, что думать, на что решиться. Вот это мой второй козырь.
– Что-то не пойму, куда ты клонишь, – заметил Костя. – Очную ставку хочешь сделать, что ли?
– Какая там очная ставка! План вот какой.
Сергей продолжал говорить с прежней горячностью. Когда он кончил. Костя удивленно посмотрел на него и недоверчиво спросил:
– А ты, брат, не того? Не рехнулся? Это же – нарушение всех правил.
– Не беда. Важен результат.
– А ты в нем уверен? Я лично не очень.
– А я почти уверен.
– Вот видишь, «почти».
– Да ведь без риска нельзя. Это же и комиссар говорил, помнишь? План, говорит, рискованный.
– Но он еще сказал, что другого выхода нет. А здесь, может, и есть.
– «Может»! А может, и нет?
– Ну, знаешь что? – решил наконец Костя. – Пошли к Зотову. Как он скажет.
Зотов внимательно выслушал обоих, потом долго молчал, перекладывая карандаши на столе.
– М-да. Признаться, мне это дело нравится. Но давайте подойдем с другой стороны. Что будет, если твой план не удастся? – обернулся он к Сергею.
– Да ничего не будет, – поспешно ответил тот. – Просто следствие тогда пойдет обычным путем. Спирин так и не узнает, чем мы располагаем.
Зотов снова помолчал, затем снял трубку и позвонил Силантьеву.
К концу дня вопрос был окончательно решен, и Коршунов приступил к реализации своего необычного плана.
В тот же вечер Сергей вызвал Горюнова. Допрос был коротким. Сергей на этот раз держался сухо и официально.
– Значит, отказываетесь давать показания насчет убийства Климашина? – спросил он. – Как знаете. Только имейте в виду: Спирин арестован, и он не так глуп, чтобы вести себя, как вы. Да еще при таких уликах. Смотрите не прогадайте. Ведь суд всегда учитывает чистосердечное раскаяние и первые признания. А вы можете с этим опоздать.
Горюнов нервно закусил губу, но продолжал молчать. Его увели.
