Джим Солтер аккуратно сложил один из жилетов милорда и поместил его в раскрытый саквояж; затем взял плащ и разложил его на кровати, приготовившись сложить таким образом, чтоб ни одна складка не испортила потом его внешнего вида. Вокруг были разбросаны вещи милорда: кружевные манжеты и галстуки делили один стул; шелковые чулки — другой; на плечиках висели блистающие великолепной отделкой камзолы; туфли всех фасонов с красными и белыми каблуками, шлепанцы и сапоги для верховой езды выстроились рядами, ожидая своей очереди; парики кокетливо свисали со специальных подставок, а на дне одного, уже почти уложенного баула виднелась целая стопка белоснежных батистовых сорочек.
Джим уложил плащ в саквояж и бережно, даже как-то трепетно, расправил складки, одновременно размышляя над тем, куда же запропастился его хозяин. Милорда не было все утро, а вернувшись, он выглядел таким больным, что Джим забеспокоился и пожалел о том, что вскоре им предстоит покинуть Хортон-хаус. Некоторое время спустя милорд удалился в кабинет с хозяином и Джим полагал, что, по всей вероятности, он все еще находится там. Он уже протянул было руку за очередным жилетом, но не успел коснуться его, поднял голову и прислушался. На лестнице послышались чьи-то тихие торопливые шаги, затем они раздраженно прошелестели по коридору. Дверь резко распахнулась — на пороге стоял милорд. Джим взглянул на хозяина с некоторой опаской и с замиранием сердца заметил, что синие глаза гневно сверкают, а красивые губы сжаты в плотную бескомпромиссную линию. Изящная рука, сжимающая дверную ручку, изогнулась печально знакомым Джиму образом, и он понял, что милорд пребывает не в самом радушном настроении.
— Ты закончил? — рявкнул Карстерс.
— Не совсем, сэр.
— Я хочу уехать в этом году, а не в следующем, если тебе, конечно, не все равно!
— Да, сэр. Просто я не знал, что вы так торопитесь, сэр…
Ответа не последовало. Милорд прошелся по комнате, окинув взглядом разбросанные повсюду вещи.
— Где мой костюм для верховой езды?
Джим нервно вздрогнул.
— Я… э-э… уже упаковал его, сэр. А что, разве он вам нужен?
— Разумеется, нужен! Иначе в чем, как ты полагаешь, я должен ехать?
— Я думал, вы поедете в карете, ваша милость.
— Нет. Алый костюм и немедленно!
Он уселся в кресло перед туалетным столиком и взял пилочку для ногтей.
Джим мрачно взирал на его отражение в зеркале и не думал повиноваться. Через минуту милорд резко обернулся к нему.
— Ну? Что стоишь? Или не слышал?
— Э-э… сэр, слышал, но вы уж… извините, сэр, но не кажется ли вам, что не слишком разумно пускаться в такое путешествие сегодня?
Пилочка с грохотом упала на столик.
— Я еду в Хорли сегодня же днем! — в голосе хозяина отчетливо звучала угроза.
— Да дотуда миль пятнадцать, не меньше, ваша милость. Не лучше ли…
— Черт побери, Джим, заткнешься ты наконец или нет?!
Солтер сдался.
— Хорошо, сэр, слушаюсь, сэр, — сказал он и извлек красный костюм. — Тогда багаж я отправлю каретой и оседлаю кобылу и Питера.
— Никаких Питеров! Поедешь в карете.
— Нет, сэр.
— Что значит «нет»?
Милорд гневно смотрел на Солтера. В голосе звучали ледяные нотки.
— Ты забываешься, Солтер.
— Прошу прощения, сэр.
— Ты поедешь с вещами, как обычно.
Джим, поджав губы, сердито запихнул одну туфлю в свободный уголок саквояжа.
— Понял?
— Очень даже хорошо понял, сэр.
— Тогда, значит решено.
— Нет, сэр.
— Да что за дьявол в тебя вселился?!
— Прошу прощения, сэр, но я не позволю… просто не могу позволить ехать вам верхом одному да еще с незажившей раной… — в тихом голосе, каким он произнес эти слова, не было и намека на дерзость или неподчинение, однако звучал он достаточно твердо.
— Ах, вот как? Ты что же, вообразил, что я ребенок?
— Никак нет, сэр.
— Или не могу о себе позаботиться?
— Я думаю, вы слабее, чем вам кажется, сэр.
— Вот оно что!.. Он, видите ли, думает!
Джим подошел к хозяину.
— Позвольте ехать с вами, сэр… Честное слово, я вам ни чуточки не помешаю. Буду ехать сзади и все такое… Но одного вас ни за что не отпущу. Вы можете… свалиться… в обморок, сэр.
— Должен предупредить, что компаньон из меня получится малоприятный! — заметил Карстерс с коротким злобным смешком.
— Понимаю, сэр, вы чем-то расстроены. Так вы позволите ехать с вами?
Милорд, хмурясь, взирал на него какое-то время, потом вдруг сдался.
— Как хочешь.
— Спасибо, сэр, — и Солтер снова занялся багажом, перевязал веревкой один из саквояжей и поставил его у двери, быстро заполнил второй. Кипа белья таяла на глазах, пока все рубашки не оказались уложены, и тогда он нырнул в гардероб, откуда вскоре появился с целой охапкой плащей и сюртуков.
Довольно долго сидел милорд совершенно неподвижно, уставившись в одну точку. Затем подошел к окну, выглянул, постоял немного, снова вернулся к креслу. Искоса наблюдавший за ним Джим заметил, что гневный блеск в глазах угас и что хозяин его выглядит еще более измученным, чем прежде.
Какое-то время Карстерс изучал свои ногти. Потом вдруг заговорил:
— Джим…
— Да, сэр?
— Знаешь, я вскоре… снова поеду за границу.
