Взяв под руку своего осчастливленного кавалера, леди Лавиния отправилась смотреть фейерверк, отвечая милой улыбкой на бесчисленные поклоны и выражения восхищения и оставив своего мужа флиртовать с хорошенькой Китти, чего он, впрочем, делать не стал, а пошел вместо этого к павильону в компании с Томасом Уилдингом и Маркхемом.
Д’Эгмон провел миледи по извилистой аллейке, затем они вышли на просторную лужайку, где уже собралась изрядная толпа самого разношерстного народа. По направлению к ним шел брат Лавинии, полковник лорд Роберт Бельмануар, очень богато одетый и самой щегольской внешности. Он увидел сестру и на его цветущем лице отразилось изумление.
— Господи! Клянусь честью, это же Лавиния! — и он раскланялся.
Миледи, не слишком жаловавшая брата, ответила на приветствие коротким кивком.
— Страшно рада видеть тебя, Роберт, — холодно бросила она.
— Что касается меня, то «рад» — это не то слово, — заметил полковник протяжным и довольно неприятным голосом, так похожим на голос Трейси. — Ваш покорный слуга, д’Эгмон. А я был уверен, Лавви, что ты в деревне!
— Ричард привез меня в прошлый вторник, — ответила она.
— Как это неосмотрительно с его стороны! — насмешливо воскликнул полковник. — Или же у него просто не было выбора?
Она сердито вскинула голову.
— Если намереваешься и дальше говорить гадости, Роберт, я тебя немедленно оставлю!
Д’Эгмона ничуть не смутил этот обмен любезностями. Слишком хорошо знал он семейку Бельмануаров, чтоб обращать внимание на их перебранку.
— Так мы его оставляем? — с улыбкой осведомился он у Лавинии.
— Да, — ответила она, надув губки. — Он явно вознамерился мне дерзить!
— Сестра, дорогая, напротив! Думаю, что могу обрадовать тебя. Лавлейс в городе.
— Капитан Гарольд? — недоверчиво воскликнула она.
— Да, совершенно верно.
— О, Боб! — оставив Джулиана, она схватила братца за руку. — Я должна его видеть, и немедленно! Надо же, возвратился после всех этих лет!.. Скорее, Джулиан, милый, ступайте и разыщите его! Скажите, что Лавиния хочет его видеть! Вы ведь с ним знакомы, не так ли? Да… так я и думала, что знакомы. Пусть придет, и немедленно! Сию же секунду!
Д’Эгмон, крайне удрученный тем, что прогулка с его богиней закончилась, едва успев начаться, тем не менее был вынужден поцеловать ей ручку и повиноваться.
— Да, так и думал, что ты обрадуешься, — заметил лорд Роберт и усмехнулся. — Позволь заметить, дорогая, что вон там, прямо позади, имеется стул, нет, два стула… Нет, целая куча стульев!
Усевшись, она продолжала возбужденно щебетать.
— Боже, вот уже почти пять лет, как я не видела Гарри! Он очень изменился? Господи, он наверняка думает, что я уже стала старухой!.. А он надолго?.. Боже, Боб, ты только посмотри на этих двух дам, ну там, чуть левее! Боже милостивый, что за странные coibs[30]. И эти вишневые ленточки!.. Скажи, Боб, а где ты встретил Гарри Лавлейса?
Полковник, не слишком внимательно прислушивавшийся к этому монологу, метал обольстительные взоры в сторону явно смущенной этим обстоятельством молоденькой девушки, висевшей на руке отца, в то время, как сей джентльмен был целиком поглощен беседой с полной дамой преклонных лет. Он нехотя отвел взгляд и обернулся к сестре.
— Что ты сказала, Лавви?
— Как это гнусно с твоей стороны, ты ведь совсем не слушаешь! Я спросила, где ты видел Гарольда?
— Где видел? Постой-ка, дай вспомнить… где же я его встретил?.. О, вспомнил! В «Кока-три», недели две тому назад.
— А он изменился?
— Нисколько, дорогая сестра. Все тот же шальной беззаботный повеса и распутник! И к тому же не женат.
— Как мило!.. О, я так страшно рада видеть его снова!
— Ты должна представить его Ричарду, — усмехнулся полковник. — В качестве бывшего обожателя, полагаю.
— Да, наверное, должна, — задумчиво согласилась она, не уловив в его словах сарказма. — О, я его вижу! Смотри, вон он идет!
Она поднялась навстречу высокому светловолосому гвардейцу, который торопливо шагал к ней через лужайку, и раскланялась с ним со всем изяществом и кокетством, на которое была способна только она, леди Лавиния.
— Капитан Лавлейс! — миледи протянула ему обе руки.
Лавлейс взял их в свои и низко склонился — так, что шелковистые напудренные локоны парика упали ему на лицо.
— Леди Лавиния!.. Искусительница! Я не нахожу слов! Я просто немею!..
— Я тоже!..
— В таком случае, — протянул полковник, — оба вы не слишком занимательная компания, а потому позвольте мне откланяться! — и он рассмеялся и заспешил прочь по тропинке со злобной усмешкой на губах.
Лавиния и Лавлейс отыскали два кресла, стоявшие в некотором отдалении от остальных, уселись и с головой погрузились в беседу.
— Ах, капитан Лавлейс! Вы, наверное, совсем меня забыли? — кокетливо спросила Лавиния.
— Что вы, никогда! — с жаром ответил он. — Хотя весть о вашем замужестве едва не разбила мне сердце!
— Нет-нет! Я тут не виновата! Меньше всего мне хотелось бы причинить вам боль!
Он недоверчиво покачал головой.
— Вы отвергли меня, чтобы выйти замуж за другого! И после этого говорите, что не хотели!
— Ах, противный!.. Однако, сами вы так и не женились?
