Леська сначала увидела лицо мужчины - красивое, с тонкими чертами, синими теплыми глазами, обрамленное серебряными прядями вьющихся волос - и лишь потом заметила, как странно он одет. Узкий атласный камзол, шитый тусклым шелком с блестками, кремовые кружева... Звездочки шпор еле слышно звенят... Откуда он такой здесь взялся?
Он смотрит на свою спутницу с нежностью и любовью, бережно поддерживая ее под локоть. А она смеется негромко, грациозно склоняя голову к его плечу. Изящная рука небрежно придерживает подол длинного белого платья. Чуть шумят кружева юбок, волнуясь, как пенный прибой.
Какая красивая... какие они оба... вокруг них столько тихого счастья и света...
Платье-то! Нежнейшее, блистательнейшее! И в темных локонах - алмазное перо, которое покачивается в такт неспешным шагам. Как королева...
Они давно уже прошли мимо, а Леська все никак не могла опомниться. Она стояла и шептала, как во сне: "Меня зовут Людмила..." Потрясение оказалось не слабым. Кто они такие, что ходят тут вот так?
Шел снег. И шла зима.
Людмила взвыла. Как хочется белого платья и много счастья!
Все! К черту! Надоело! Шью белое платье! Сейчас! Немедленно... И тоже вот так в новогоднее утро - выйти из дому в рассвет. А дурочка вроде Леськи пусть увидит и поймет. Все! Людмила шьет белое платье.
Она влетела в свою квартиру. Все уже легли спать, так что она никого не встретила. Не разуваясь, она бросилась к шкафу, в котором мама хранила швейный приклад. Людмила вытащила все запасы прямо на пол.
- Ну не то! Да где же оно... был же белый, я помню...
Она обезумела. Трясущимися руками развернула ткань. Схватила ножницы и принялась кроить как Бог на душу положит. Затарахтела швейная машинка. Но ткань рвалась и расползалась под иглой. Девушка вспомнила, что нужны еще кружева, много кружев! Она металась, как бешеный призрак по квартире в поисках, переворачивала ящики, шкатулки, коробки. Но кружев не было нигде. Вспомнила, что могут быть в кладовой и бросилась в коридор.
Вдруг резко залился дверной звонок.
Людмила замерла.
И почему-то вдруг поняла, что кружев в кладовой нет и быть не может. И что белое платье она, конечно, сошьет, а вот дальше... Тоска.
Людмила открыла дверь.
На пороге стояла Черная Невеста.
И в руках у нее был моток белых кружев.
