- Без понятия, что вы имеете в виду, - но тут же не сдержалась и добавила: - Но так или иначе, он получил по заслугам. Нечего мне было жизнь портить.
'Ой, зря ты это сказала!' - предрекла моя шиза и повторно предложила сбежать, на этот раз не просто из комнаты, но и из Академии.
- Для чего тебе понадобилась его сила? Ты хотел использовать что-нибудь из этого? - на пол к моим ногам полетела знакомая книга. Я брезгливо скривилась, опознав запачканную обложку.
- А эта гадость что здесь делает?
- Это мы хотели узнать у тебя. Мы нашли её под твоей кроватью.
Несмотря на всю серьёзность ситуации, я улыбнулась, представив. Как страж Академии лично лезет ко мне под кровать. Моя улыбка, похоже, окончательно добила Варана, так как он очень тихо спросил:
- Ты считаешь, мы здесь шутки шутим?
- Нет, я просто не понимаю, в чём я виноват.
- Ты обвиняешься в покушении на жизнь одного из учеников Академии, а также хранении запрещённой литературы.
- Да не трогал я вашего ученика, будь он трижды неладен! И чхать хотел на всех остальных. Я эту ночь в книгохранилище провёл. И прошлой ночью меня здесь не было, и позапрошлой. Я вот уже пол-луны не ночую в своей комнате, потому что меня постоянно третируют старшие! Богатенькие сыночки, родители которых не удовлетворили все их прихоти!! - я буквально шипела от бешенства, прожигая гневным взглядом отшатнувшихся светлых учеников.
- Тогда как у тебя оказалась эта книга? - обратился ко мне Варан, проигнорировав вспышку и, не оборачиваясь к ученикам, приказал: - Ребята, выйдите. Мы с вами потом поговорим.
- Этой пакости здесь вообще быть не должно, - огрызнулась я. - Хотелось бы посмотреть на того психопата, который это написал!
- Ты её читал, - ещё тише произнёс Варан.
'Не отве...' - попытался перебить меня голос, но я уже говорила:
- Пролистал пару заклинаний вначале.
- Так тебе известен этот язык?
'Молчи!' - завопил голос, но я отмахнулась:
- Хеттский.
- Тот самый, за который ты принял хакадский в начале прошлого сиана? Откуда ты его знаешь?
- Без понятия. Просто знаю.
- Ученик Дарк, до суда и выяснения всех обстоятельств ты будешь сидеть в карцере.
- Какой суд? Какой карцер?! Я же ничего не делал! И к книге не имею никакого отношения!
- Вот это мы и выясним, - сухо пообещал Варан. На запястьях щёлкнули странные тёмные браслеты. Я с удивлением потрясла рукой.
- А это ещё зачем?
- Чтоб ты не сбежал.
Я ошалело смотрела на застывшего Варана, и до меня начала доходить серьёзность ситуации. Арион подтолкнул меня к выходу. На глаза навернулись злые слёзы.
- Но я же ни в чём не виноват! - воскликнула я, потом повернулась к стене и попросила: - Подтверди хоть ты!
На пустой стене под моим взглядом начал проступать портрет.
'Не-е, похоже, критинизм - это неизлечимо', - констатировал голос.
Божественная села, подтянув колени к подбородку и подтвердила:
- Не виноват, - потом портрет посмотрел на замерших статуями наставников и добавил: - Но, по-моему, тебе от этого легче не станет.
В плечо больно впилась рука магистра Ариона. Когда он заговорил, я даже не поняла, я даже не поняла, что голос принадлежит именно стражу тёмного факультета, настолько он изменился:
- Похоже, ты чхать хотел не только на фениксов, но и на законы Империй. И возникает очень интересный вопрос: откуда ты вообще взялся?
А меня больше интересует вопрос, как я сюда попала.
- А твоё одушевлённое создание мы уничтожим! - постановил Варан.
- Она не одушевлённая, - огрызнулась я. И только сейчас до меня дошло. Я в ошеломлении уставилась на стража Академии и уточнила: - Так вы считаете, что я её... - я ткнула пальцем в сторону портрета, - ...одушевила? За кого вы меня принимаете?
- Я уже и не знаю, - чуть сгорбился Варан - Когда дело касается тебя, то я вообще ни в чём не уверен. Арион, уведи его
Коридоры были пустынны. Шли мы долго и в полном молчании. Наконец, меня подтолкнули в какую-то круглую полутёмную комнату, похожую на колодец, с маленьким светильником в центре на полу. Дверь за спиной с лязгом захлопнулась.
Меня душили слёзы обиды. За кого они меня принимают? Неужели можно, не разобравшись, в чём дело, обвинять кого бы то ни было? И это взрослые фениксы, прожившие не один десяток лет... точнее, не одну сотню.
Мысли метались в такт перепадам настроения: я впадала то в мрачную меланхолию, то в чёрную депрессию, то в ярость, то невыносимо страдала от одиночества и боролась с нервничающим фениксом. Ему здесь однозначно не нравилось. Впрочем, мне тоже. Конкретной причины свого негативного отношения к этому месту я назвать бы не смогла, просто чувствовала себя весьма и весьма неуютно... и совершенно незащищено.
Голос не желал отзываться, феникс не хотел успокаиваться, но сильнее всего я страдала от голода и жажды. Временами мне казалось, что про меня забыли. Иногда я даже весьма реалистично представляла, как, доведённая муками голода до безумия, бросаюсь на первого вошедшего.
