— Но почему именно злобствующий?! Я даже понятия не имею, что это за эмоция такая! Злой понимаю, обозлившийся, недовольный, обиженный на судьбу… но злобствующий — это как может быть?
Неподдельное возмущение Люцифэ заставило меня задуматься. До этого момента я не относилась к заданию серьёзно, впрочем, как и многие другие. В отличие от Часовщика.
— Ты и вправду хочешь изобразить дракона?
— Конечно. Мне и самому интересно, смогу ли я влезть в шкуру дракона. Злобствующего. Это трудная задача. Драконы не та раса, которая выказывает истинные эмоции окружающим.
— А если бы тебе досталась роль шута, то ты его тоже всерьёз пытался бы изобразить? — с подозрением уточнила я.
— Без малейшего сомнения. По-моему, ты просто не понимаешь смысла нашего задания. Ты должен не просто выступить на потеху кому-нибудь. Тебе нужно научиться становиться кем-либо другим, менять не только внешность и движения, но, в первую очередь, эмоции и мировоззрение. Нет ничего унизительного, чтобы на время стать шутом или безумцем, пока это тебя не оскорбляет. Если же ты отрицаешь навязанную тебе роль, маску, то обязательно будешь выглядеть неправдоподобно и нелепо, а чувствовать себя ещё хуже. Научись получать удовольствие даже от неприятной тебе работы или хотя бы от осознания, что ты смог её сделать. К тому же я считаю, что маскировка — это очень интересно, а в перспективе ещё и крайне полезно. Нам частенько придётся надевать ту или иную маску, когда мы будем работать в кольце. Как минимум раз в сиан нам будет доставаться задание на территориях самых отдалённых уголков Империй. С помощью этих занятий ты сможешь не только выполнять так называемые «непрямые поручения», но и лучше понимать представителей расы, среди которых тебе придётся жить, быть может, на протяжении долгих лун, скрывая свои истинные эмоции.
Энтузиазм Люцифэ так и бил через край, что я просто не могла не заразиться его отголосками, а затем постепенно понять и принять позицию Часовщика. Это и вправду оказалось весело. Из Люцифэ получился убойный дракон. Все окружающие поначалу ругались и не понимали, с чего это спокойный чуть отстранённый уравновешенный Часовщик внезапно превратился в высокомерное, придирчивое, крайне въедливое и непрестанно всем недовольное существо, считающее своё мнение единственно верным. Я потешалась от всей души, глядя на недоумевающих наставников и ребят. Однако после ужина мне самой стало не до смеха: Люцифэ, не снимая маски «злобствующего дракона», добрался до меня.
— И это всё, на что ты способен? — скучающим тоном поинтересовался Часовщик, доведя меня до состояния полного изнеможения уже через бой совместных тренировок.
— Я вскоре вновь приду в норму, — тяжело дыша отозвалась я, отворачиваясь, чтобы скрыть застилающие глаза слёзы. Я не ожидала от всегда понимающего Люцифэ такой жесткости и не могла скрыть своей обиды, хоть и пыталась со всех сил.
— Твой уровень неприемлем. Вставай, — отрешённо сказал Часовщик, мигом напомнив мне Риоку. Тот тоже либо делал вид, либо и вправду считал, что я прикидываюсь слабой и симулирую.
— Люцифэ, я…
— Вставай.
— Послушай, Люцифэ, я серьёзно.
— Я тоже. Подымайся.
— Люцифэ, я не могу.
— Глупый самообман, который мешает тебе двигаться дальше.
Часовщик заставил меня подняться и продолжить тренировки, но вскоре я не выдержала и разрыдалась. От его завышенных требований, обиды и больно жалящих слов. Я ему доверилась, расслабилась…
— Зачем ты надо мной издеваешься?
Люцифэ присел рядом и легонько поцеловал кончики пальцев, но когда заговорил, голос его был холодным и отстранённым.
— Не я мучаю. Проблема в тебе. Ты просто поставила себе глупые ограничители, мешающие дальнейшему развитию. Равианикиэль никогда не интересовался боевыми искусствами, тем не менее, он положит на лопатки абсолютно любого феникса буквально за считанные мгновения. И не только феникса. Ты же занимаешься уже полтора сиана и достигла столь посредственных результатов за это время. И проблема не в том, что тебя плохо обучают. Повторяю: проблема в тебе. Ты возомнила, что слаба и мешаешь себе становиться сильнее. В тебе сокрыты огромные силы, но ты не хочешь выпустить их на свободу.
— Не правда!
— Может, тебе вообще не стоит бороться против себя и продолжать обучение?
— Нет, стоит! — я уже справилась с наплывом нежелательных эмоций, с вызовом глянула на Люцифэ и вырвала руку. — Не хочешь со мной возиться — не надо, но не оскорбляй меня необоснованными обвинениями.
Часовщик провёл растопыренной ладонью по лицу. Когда он отнял руку, то посмотрел на меня со смешанным чувством нежности и боли.
— Дарк, я не пытаюсь тебя оскорбить. Ты просто не осознаёшь своей силы и от этого бьёшься головой о стены маленькой коробки, вместо того, чтобы оглядеться в поисках двери в огромный мир. Я посмотрю литературу в библиотеке… надеюсь, она там есть. Однако уже сейчас могу с уверенностью сказать тебе: забудь слова «не могу» и «устал», они запирают тебя в клетку слабости и жалости к себе. И давай ты отныне не будешь пререкаться на тренировках.
