— Не буду. Мне нужны имена руководителей. Скажешь — умрёшь быстро. — Я с интересом посмотрел на отравленную иглу, замершую в воздухе на уровне моего лица, потом вновь глянул на сарса. Будучи весьма слабеньким эмпатом, даже я ощутил струящийся от бывшего наставника ужас. — Мне нужны имена и описания внешности.
— Нич-шего я тебе не с-скаж-шу! — сорвался на шелест Гроссер.
— Я умею убеждать, — поспешил успокоить я сарса, медленно надвигаясь на него мелкими шагами. — И ничуть не хуже других. Ты ведь слышал, что стало с остальными? Они умирали медленно и крайне неприятно именно из-за своего упрямства. — Я понятия не имел, как убирали служащих лаборатории, зато прекрасно был осведомлён об этике: смерть за подобное преступление против разумных не может быть лёгкой. Она должна стать уроком в назидание остальным. Судя по расширяющимся глазам сарса, в своих предположениях я попал прямо в яблочко. Гроссер боялся именно расплаты.
— Я понятия не имею, как их з-совут, — поспешил пойти он на контакт.
— Да-а? — с величайшим подозрением поинтересовался я, сделав ещё один шаг к сарсу и чуть понижая тон: — А кто тебя направил в Академию?
— Его называли просто Ровк. Вряд ли это настоящее имя.
— И как он выглядел? — у меня была возможность добыть все эти сведения другим способом, более эффективным и точным, но мне было до отвращения противно с головой погружаться в прошлое сарса, испытывать его эмоции, один за другим проходя все этапы этой никчёмной жизни. Как жаль, что я не менталист. Тогда мог бы вытянуть из него выборочную информацию. А так, от одной мысли, что нужно будет сливать своё сознание с этой мерзостью и уж тем более отождествлять себя с ним, аж мандраж пробирает.
Сарс не пытался особо рыпаться и довольно покорно отвечал на мои вопросы. Надеялся, что его смерть будет лёгкой. Ну-ну. Затягивать допрос у меня не было ни сил, ни желания, поэтому я ограничился основными фактами.
— Что ж, ты удовлетворил моё любопытство. А теперь…
И тут Гроссер не сдержался, злобно зашипев:
— Тебе ведь вс-сё расс-сказ-сал этот малявка. Как ж-шаль, что я не с-смог вовремя от него из-сбавитьс-ся!
— Что ты сказал? — напрягся я, мигом расставаясь с идеей организовать «побег» этой мрази в купе с «Дихтой».
— Все они умрут: и пос-следний экс-сперимент тож-ше! И никто, НИКТО их не с-спас-сёт! — почти триумфально прошипел сарс и тут же захрипел: одна из «рук» с силой сжала его горло. Глаза затянуло плёнкой бешенства. Я дёрнул Гроссера на себя, заставляя упасть на колени, и вот уже мои настоящие пальцы сомкнулись вокруг плотной шеи сарса.
— Убийца уйдёт с-следом з-са мной.
— Вы сами сделали её такой! — зарычал я, почти не контролируя себя. По рукам заструилась сила. — Как? Говори, иначе пожалеешь, что не оказался на месте кого другого.
— С-совет Города обяз-сательно уз-снает о пос-следнем экс-сперименте, и нич-што её уж-ше не с-спас-сёт. Вы не в с-сос-стоянии перебить вес-сь С-совет!
— Мы можем всё. Даже уничтожить Город, если его населяют одни такие подонки, как ты!
Гроссер поднял руки ближе к лицу и открыл рот, чтобы закричать. Его черты исказились жуткой гримасой, зрачки расширились, а глаза начали выкатываться вперёд, вылезая из орбит. По коже бывшего наставника зазмеились морщины, которые всё разрастались в одних местах и растягивали покров в других, отчего тот, не выдерживая напряжения, лопался как фрукт у плазменной печи, только намного быстрее. Кожу расцветили серо-зелёные пятна, а чешуйки со всё ускоряющимся шелестом начали осыпаться к ногам сарса, истлевая в падении. Гроссер, казалось, уменьшался, пригибался под тяжестью окружающего пространства. Истончались мышцы и кости, потекли глаза, не выдержав внутреннего давления. Ещё живой сарс всё больше скукоживался и ссыхал, напоминая мумию, после чего стал постепенно осыпаться прахом.
Наконец я разжал сведённые судорогой пальцы и отступил на шаг. Я только что уничтожил с лица Мироздания существо, не дав ему шанса на перерождение или возможность раствориться в потоках мировой энергии. Я раз и навсегда положил конец существованию этой мрази, использовав для этого страшнеешее из доступных мне знаний. Сарс ведь до самого последнего момента был заточён в своём теле, пока я не уничтожил попытавшуюся высвободиться душу. Я подарил ему худшую смерть из всех возможных, заставив прожить сотни сианов за мгновения.
Я просто-напросто сорвался. Глупо растранжирил целую прорву энергии, но так и не добился цели. Горький смех вырвался из груди. Наставник был бы мной крайне недоволен: я поступил нерационально, с какой позиции не посмотри. Но стоило мне представить, что этот гад намеревался добраться до Дарк… Теперь я уверен, что он специально добивался замены кандидатуры Дэривана на свою при вопросе кураторства. И ведь не должны были нас были изначально отправлять на Равалон, если судить по документам.
