— Вообще? Полная потеря чувс-ствительнос-сти? — заинтересовался сарс. Я только поморщилась от его несвоевременного энтузиазма. Не хватало ещё на разные вопросы отвечать. Кстати, нужно будет узнать, что это вколол мне Часовщик, раз сарс этим так интересуется. Пришлось приврать:
— Почти. Однако я считаю, что Люцифэ прав, и вам не стоит надолго покидать лагерь, Меня вы вполне можете осмотреть завтра, если возникнет такая необходимость.
— Дарк, по-моему, ты поступаеш-шь глупо, без-соговорочно доверяяс-сь этому парню.
— У меня нет причин относиться к нему плохо. Он мне жизнь спас, и быть может, даже не один раз.
Ещё немного потоптавшись и видя, что я намеренно его игнорирую, сарс ушёл. Он меня уже начал нервировать своей настойчивостью. Стоило наставнику скрыться за деревьями, как я раздраженно бросила собранные ветки и поспешила на поиски Люцифэ. Часовщик во время нашего разговора вёл себя так, будто знал, что случилось с Даром, и как ему помочь, однако присутствие наставника заставляло его умалчивать об этом.
Голос Люцифэ я услышала много раньше, чем дошла до Часовщика. Это был первый раз на моей памяти, когда уравновешенный и всегда неизменно спокойный, аки змея, Люцифэ на кого-либо орал.
— Как это не можете? Вы понимаете, что своей медлительностью вы губите ученика?!? У него ещё есть шанс на спасение, а вы не хотите ему его дать!
Я, наконец, увидела самого Люцифэ. Он стоял в тени, поэтому я не смогла рассмотреть выражение лица не-феникса. Зато уменьшенная светящаяся голограмма стража Академии была прекрасно заметна даже издалека.
— Пойми же, по технике безопасности мы не можем пользоваться стационарными порталами, пока не будут ликвидированы все прорывы. Сейчас порождения Бездны находятся только на этой планете, а на территориях Империй их можно безуспешно искать сианами! — объяснял страж свою позицию.
— Не думаю, что эти создания устремятся в Город. К тому же есть вероятность повторного нападения на учеников.
— Послушай, Люцифэ. Я прекрасно всё понимаю, но правила есть правила. Их придумали не на пустом месте и не от чьей-то блажи. Мы не можем жертвовать жизнями многих ради одной. Два дня. Ориентировочно столько времени нам нужно, чтобы устранить прорывы, но ничего более обнадёживающего я тебе сказать пока не могу. Обратись пока к Гроссеру.
— Он не захотел возиться с мальчишкой, хотя это было в его компетенции. Пришлите хоть лекаря!
— Хорошо, но он будет не раньше вечера, так как мы находимся слишком далеко. А с Гроссером я лично переговорю, и он сделает всё, что в его силах.
— Не надо. Обойдёмся и так, ведь сарс прекрасно высказал свою позицию, — отозвался Люцифэ и, не слушая, что ещё хотел сказать Варан, первым прервал связь. Быстро приблизившись, Часовщик порывисто обнял меня. Я замерла. Что это на него нашло? Что касается прикосновений, Люцифэ всегда был странным, стараясь минимизировать тактильный контакт с другими, даже со мной. А тут сам обнял. Что происходит?
— Мы его вытянем. Обязательно, — склонившись к моему уху, прошептал Часовщик. Именно эта фраза заставила меня осознать всю серьёзность происходящего.
— Так значит, с Даром всё настолько страшно? — севшим голосом спросила я.
— Его вытащат. В Городе есть храм, про который целые легенды ходят. Там…
— Но что произошло? Ожоги светлого не кажутся мне такой уж серьёзной опасностью, да и Дэриван с Карелом легко смогут справиться с теми страшными ранами на груди и животе.
— Дело не в этом. У парня практически полностью уничтожена аура и разрушены энергетические каналы.
— Но ведь потерянную энергию можно восстановить. Я, например… — Я уже хотела было предложить свои услуги, но Люцифэ перебил меня:
— Но не в том случае, когда полностью разбита структура. Как ты собираешься наполнять водой порванные шланги? Каналы нужно для начала восстановить, а уже потом приступать к их подпитке. В этом-то вся проблема и заключается: Дар может просто не продержаться до момента восстановления энергетических каналов и просто тихо умрёт прямо посреди процесса.
У меня перехватило дыхание, когда до меня полностью дошёл смысл сказанного.
Дар может умереть даже в том случае, если ему начнут помогать. Светлый может умереть только потому, что бросился на мою защиту. Он может умереть, так и не узнав, что я по-настоящему о нём думаю. Не простив меня.
Я с силой сжала предплечья Люцифэ и пробормотала:
— Он должен выжить.
— Да, я знаю.
— Нет, ты не понял. Я обозвала его мямлей и никчёмнейшим созданием, а он всё равно бросился меня защищать. Люцифэ, прости, я нечаянно! Я правда не хотела, чтобы это произошло! Его вылечат, и он сможет избавиться от своей зависимости, ведь так?
— Я не совсем понял, о чём ты говоришь. Успокойся и расскажи всё по порядку, — мягко попросил Часовщик. Я без сил опустилась на траву и заговорила. Мне нужно было выговориться. Нужно, чтобы кто-то поддержал меня, подтвердил мою правоту, чтобы этот груз вины хоть как-то уменьшился.
