Спасаясь от вони разложения свернули за угол и подверглись атаке копейщиков. Семь-восемь мужиков давили строем. Брин принял копья на удар, Робер прокатился под ноги атакующим, разя голени и колени. Дружный строй подался назад и развалился. Уцелевшие предпочли удрать, побросав оружие.
− Не сравню даже с Андере, − припомнил Робер. Три года назад, в битве с горцами участие приняли оба. Тогда глориоз Бекри, под чьей рукой они воевали, наголову разгромил смутьянов и воров. Правда громить там было особенно некого. Но победу преподнесли, чуть ли не как полное усмирение Южного Магара. Побежденные в отместку сожгли Юхт. Слава не покрыла издержек восстановление пограничного города.
Из дверей, не иначе как капилеи, галдя и пихаясь повалили мечники. Фронт атаки широк и глубок. Роберу и Брину пришлось отступать, выманивать атакующих. Уловка удалась и мечники легли в пыль, порубленные и покромсанные умелыми бойцами. В этот раз Роберу было чем похвастаться. И победами и легкой раной на руке.
− Если все такие, − отдыхивался Робер, − Подобные прогулки вновь войдут в моду.
На перекрестке (место позволяло) их попытались взять в кольцо. В рядах босяков настоящие рубаки. Хонсариев сразу отличишь по манере держаться, по спокойствию, скупости слов и движений. А босяки? Босяки отвлечь. Они так, мясо для рубки. Робера и Брина зажали, стиснули. Стоя спина к спине бились отчаянно. Было в проистекающей схватке что-то былинное, обманное, преувеличено-пафосное. Когда в дело впряглись настоящие бойцы, не героически спаслись бегством. Робер и Брин прорвались в переулок, потоптались по грядкам зеленщика, рассыпали ящики на пути погони. Сбивая руки в кровь, срывая ногти вскарабкались на навес, оттуда перебрались на скат свинарника. Благополучно спрыгнули. Оба увязли по колено в скотном дерьме.
− Об этом лучше умолчать, − хохотал Робер с трудом вытаскивая ноги из чавкающей вонючей каши. Брину не так весело. Сапоги черпнули жижи.
Держась друг за друга и, помогая, выбрались. Выбрались и облегченно вздохнули. Будь поблизости лучник, хотя бы один, лучше мишени, чем барахтавшиеся в говне благородные киры, не сыскать.
Где тайком, где бегом, где бочком прошли задворками рухнувшего дома. В старом кострище человеческие кости, вокруг разбросаны шкуры котов и крыс.
− Как они тут живут? - удивлялся Робер разорению полуобвалившихся строений квартала.
Брин отмалчивался. Раз за разом он прогонял в памяти встречу амада и Аяш. Вспоминал лицо севасты. До малейшей черточки. Несомненно, она встречалась с амадом раньше. Несомненно, встречи не были скоротечны. Несомненно, между ними что-то произошло!
"Потому она чуралась меня как чумного!" − кипел Брин. - "Эта рыжая сука ждала его! Ждала и дождалась!"
Ему стоило не малых усилий совладать с собой. Не справься он с нахлынувшими чувствами, кинулся бы разыскивать соперника.
Проходя под открытым окном, Робер учуял запах.
− Собачину варят! - определил он.
В бытность молодым искателем приключений, довелось ему побывать в плену у одного из северных танов. Тан зря не свирепствовал, над пленными не измывался. Кормил паршиво. И собачатиной в том числе. Её вкус и запах Роберу запомнился на всю оставшуюся жизнь.
Спафария окатили кипятком, чтобы не подглядывал. Тело от ожогов спасла одежда. В спину обругали распоследними словами. Порыв Брин вернуться и призвать оскорбителя к ответу не реализовался. Их выдали. Засвистали с дерева, уши заложило, обкидали черепицей, едва голову не проломили!
Робер и Брин расторопно свернули с улицы и попали в каменный мешок. Слева высоченная стена, справа трехэтажное здание с заложенными наглухо окнами. Впереди что-то вроде стройки каменной ограды. Торчат леса.
Подались обратно. Только высунулись, с двух сторон вооруженные карийцы. Числом до трех десятков. Вжикнули стрелы. Пришлось вернуться и бежать сломя голову.
− Давай туда! - пропыхтел Робер, указывая в угол стены и ограды.
Выиграть немного времени можно только приложив усилия в беге. От толпы за спиной не отбиться. Даже прославленным героям Андере.
В конце забега Робер перешел на длинные прыжки. С криком скакнул, вцепился в край камня. Помогая ногами вскорабкался, перевалился, не удержался и рухнул за стену.
Брин не допрыгнул. Попробовал еще раз. Результат тот же.
− Держи! - спустил Робер ему перевязь меча. - Скорее!
В стену долбанула стрела. Над головой спафария пронеслась другая, третья зацепила рукав.
Брин схватил перевязь. Робер натужился, втаскивая.
− Здесь не высоко.
Стрела чиркнула по наплечнику, содрала оперением кожу на щеке.
Оба упали на настил, ловя воздух ртом.
− Давай... дальше..., − произнес Брин спрыгивая с лесов на леса и землю.
− Гляди-ка! Горит. Амад тоже весело проводит время, − обратил внимание на поднимающийся дым Робер.
Спокойного житья им не дали. Уже через пять минут карийцы снова сели им на закорки. На этот раз гнали умело и осмысленно.
Робер и Брин попробовали забаррикадироваться во дворе. Ворота заложили брусом, подтащили поилку, опрокинули бочку. Остановить погоню не удалось. Ворота продавили массой. Зарубив троих-четверых, закрылись в конюшне.
