- Почему? - спрашиваю, не разбирая сказанного.
Просто сердце внезапно начинает колотиться как бешеное. И этот ритм частых быстрых ударов я слышу гораздо отчетливее, нежели собственный голос.
- Я обманула тебя, вошла в твой дом, выбрав для этого самый подлый момент твоей слабости и забрала твои личные вещи, которые ты так оберегал от посторонних. Я только что сожгла все мосты, которые могли бы позволить мне вернуться к тебе, будто бы ничего такого и не было прежде. Ты чуть не умер из-за меня, - продолжаю, поскольку молчание вновь начинает затягиваться. - Так почему ты все еще хочешь, чтобы я осталась? Для чего? В этом совершенно нет никакого смысла…
Последнее в своих мыслях я искала не раз.
сожалению, и правда, не нашла.
Но, по непонятной причине, Маркус считает иначе.
Мужчина отпускает мои руки, но перед этим вынуждает обнять его за шею, приблизив к себе вплотную. Его ладони плавно скользят по линии моей талии, а после сжимают в крепких объятиях. Чужое дыхание касается виска, опаляя не только кожу, но и сам разум. Я начинаю теряться в этих ощущениях. Тех самых, что не имею права испытывать.
- Обмани меня еще. Сожги меня. Убей… Но не уходи.
Мужчина тяжело и шумно дышит, сдавливая в своих руках с такой силой, что объятия становятся болезненными. Даже по прошествию минуты он не отстраняется. И мне не позволяет отодвинуться ни на дюйм.
- Я…
Понятия не имею что сказать!
- Я… позову медсестру. У тебя кровь идет, - меняю направление разговора.
Но англичанин все равно не отпускает.
- Маркус, - перемещаю одну из ладоней от его шеи к лицу и прижимаюсь губами к щеке в подобии поцелуя. - Я… Да, наверное, ты прав, - капитулирую вынужденно. - Мне стоит остаться. По крайней мере, пока не найдут Эбби.
Почти каждое мое слово - ложь. Но я настолько хочу верить в нее, что убеждаю себя, будто бы не вру сейчас самым бессовестным образом. Словно я действительно должна остаться… по другой причине. Просто потому, что и сама хочу этого.
- Не думаю, что это сделала Эбби, - наконец, заговаривает Грин, ослабляя хватку на моей талии. - Эбби импульсивна и порой не в меру легкомысленна - совсем не заботится о последствиях своих поступков, но она не настолько жестока.
Он, и правда, ее защищает?!
И почему меня это так бесит...
- Медсестра, Маркус, - напоминаю о том, о чем сказала уже не раз.
Брюнет недовольно кривится, но пререкаться и дальше по этому поводу больше нет необходимости. Дверь в палату бесшумно отворяется, а в комнату заходит та самая девушка, что несколько часов назад позволила мне воспользоваться служебным лифтом, а по возвращению разрешила остаться рядом с Грином.
- Я как раз собиралась за вами пойти, - зачем-то оправдываюсь, невольно задумавшись о том, какую картину она застает.
Англичанка вежливо улыбается мне в ответ, окидывая придирчивым взглядом отсоединенную капельницу и пациента, которому до сих пор хватает наглости удерживать меня около себя.
- Вам лучше лечь, - мягко проговаривает девушка, обращаясь к брюнету.
Дальше даже слушать не надо, чтобы знать что он скажет.
И я не ошибаюсь.
- Мне будет лучше, если вы позовете доктора, а затем принесете мою одежду и документы на отказ от госпитализации, - недовольно морщится медиамагнат.
Ответом ему служит два обреченных вздоха.
- В вашем состоянии не рекомендуется покидать больницу, - возражает медсестра.
Я же в это время аккуратно подталкиваю мужчину к кровати, вынуждая его сесть.
- Моя одежда и документы на отказ от госпитализации, - мрачно отзывается Маркус.
В ответ на мой жест он одаривает меня не менее мрачным взглядом.
Ваша одежда отдана мисс Риверс, - “переводит все стрелки” на меня быстренько-сдавшая-позиции-девушка и как ни в чем не бывало подходит к кровати, забирая использованную иглу для капельницы. - А доктор сможет прийти только утром, - добавляет невозмутимо. - Пожалуйста, потерпите еще несколько часов, мистер Грин.
Судя по тому, что мрачности на мужском лице нисколько не убавляется, медиамагнат явно не согласен с обозначенным.
- Где моя одежда? - обращает он уже ко мне.
- Она испачкалась. Я отвезла ее в поместье, - оправдываюсь и оборачиваюсь к небольшому диванчику у дальней стены, где по приходу оставила небольшую сумку. - И привезла тебе чистую, - указываю на принесенное с собой. - Твой телефон тоже у меня. Как и все остальное, что было при тебе до отравления.
Брюнет в очередной раз недовольно морщится.
Словно капризный ребенок.
- Ты привезла мне чистую одежду? - переспрашивает с недоверчивым прищуром.
Можно подумать, в этом есть что-то сверхъестественное.
- Привезла, - киваю в подтверждение.
На его губах расплывается странно рассеянная полуулыбка, эмоциональный оттенок которой я никак не могу определить.
- Ваша капельница, мистер Грин - напоминает о своем присутствии медсестра и распечатывает новую иглу. - Если продолжить сейчас, как раз к приходу доктора все будет закончено. Вам сделали переливание крови. Это необходимо для восстановления организма.
Маркус снова морщится, брезгливо поджав губы.
