Неужели это живое существо? Ответ не заставил себя ждать: с чувством величайшего достоинства тигр поднялся, сделал несколько больших шагов и внезапно бросился в нашу сторону. Оглушительный рев разнесся по безлюдным залам и переходам старого дворца. А тигр опять вернулся в угол, еще раз смерил нас взглядом и повторил свой маневр. И так три раза. Восхищение прекрасным животным и романтизм окружающей обстановки заставили меня совершенно забыть о непосредственной цели путешествия. Зато в последующие два часа я лихорадочно занимался фотографированием.
Вскоре мы перешли на другой балкон, выходивший во двор бывшего гарема, и там нам открылась другая незабываемая картина: в лучах солнца грелась тигрица обычной окраски, окруженная полугодовалыми тигрятами — тремя самочками и одним самцом. Какой контраст между красивой красновато-оранжевой с черными полосами матерью и ее четырьмя белыми отпрысками — точной копией их отца! Белые малыши тоже казались призрачными, но здоровая жизнерадостность и игривость не оставляли сомнения в их реальности.
За семьей тигров присматривали четыре служителя махараджи; они качали для животных воду из озера и ежедневно скармливали им пятьдесят два фунта козлятины.
При первой же возможности я списался с одним профессором — весьма компетентным в области генетики, — и он любезно ответил мне, что скрещивание белого тигра с тигрицей (его дочерью) нормальной окраски дает обычно равное количество белых и цветных тигрят. А рождение сразу четырех белых — это один удачный случай на шестнадцать неудачных.
В 1960 году эти же родители произвели на свет двух белых самцов и одну самку обычной окраски.
В том же году одну из белых самок первого помета продали в Национальный зоопарк в Вашингтоне. Тигрицу назвали Мохини.
В марте 1962 года в третьем выводке было два белых тигренка — самец и самка. Но с 1960 года вывоз белых тигров из страны был запрещен, и махарадже стало еще труднее содержать этих животных, которых уже нельзя было продать за границу для покрытия расходов.
В начале 1963 года махараджа получил разрешение продать пару белых тигрят потомства 1962 года Бристольскому зоопарку. Тигрята Чампа и Чамели прибыли в Лондон на самолете и в июне 1963 года были переправлены в Бристоль. Чтобы не спаривать брата с сестрой, Бристольский парк решил купить одного молодого тигра обычной окраски от предыдущего помета и спарить его с одним из белых тигров.
Два белых тигра-самца, родившихся в 1960 году, были проданы в Западный Бенгал и помещены в Калькуттский зоопарк. Их назвали Ниладри и Химадри.
Остальные белые тигры являются теперь собственностью зоопарка Нового Дели. В Говиндгархе остались только Мохан — отец, Сукеши — одна из самок первого помета и Радха — тигрица обычной окраски, мать всех белых тигрят.
В зоопарке Нового Дели живут Раджа и Рани — самец и самка первого потомства. Сейчас им по пять лет. Я навестил их в октябре 1963 года и сфотографировал Раджу.
К северу от Бомбея, чуть западнее его, расположены интереснейшие дикие места: Большой Качский Ранн, Малый Качский Ранн и, наконец, знаменитый Гирский лес, где обитают львы.
Прежде всего несколько слов о Большом Ранне. Весной там гнездится бесчисленное множество фламинго, но прилетают они не всегда, а только в годы, благоприятные для гнездования, когда после дождливого сезона сохраняется много воды. Мне ни разу не удалось побывать в Большом Ранне, путь туда долог и утомителен, а жилье и обслуживание — пока еще неразрешенная проблема. Ехать нужно через Бхудж. Но сначала необходимо узнать, что слышно о фламинго — гнездятся они в этом году или нет и т. д. А новости обычно доходят до Бхуджа не сразу, так как места там необитаемые.
От Бхуджа предстоит проделать много миль на низкорослых лошадях или на верблюдах по солончакам, где соль и вода местами покрывают почву на несколько дюймов. Приходится запасаться питьевой водой, палатками, оборудованием — словом, организовывать настоящую экспедицию.
В 1960 году я совсем было собрался ехать в Ранн вместе с Салимом Али, но вынужден был отказаться от поездки из-за других дел. Салим Али несколько раз ездил туда посмотреть на фламинго и писал о том, как эти чудесные, красочные птицы оживляют безжизненный ландшафт.
Он заснял очень интересный фильм о фламинго; особенно хороши были кадры, где птенцы, сбитые в стайку, остаются под присмотром «няни», пока родители улетают кормиться в другие места.
В 1960 году по соседству с фламинго, по-видимому впервые, гнездились розовые пеликаны. Птенцы этих пеликанов, как ни странно, совершенно черные, тогда как у филиппинских пеликанов, которых я видел в Андхре, они белоснежные.
Неподалеку от Большого Качского Ранна расположен Малый Ранн. Это тоже пустынные солончаковые пространства, протянувшиеся примерно на тысячу квадратных миль. В период дождей они бывают на 1–2 фута покрыты водой, отчасти поступающей из местных рек и нагоняемой с моря сильными юго-западными ветрами.
