– Так что насчет того, чтобы починить мой унитаз, Кло? – прорычал Станчек. – Ты еще вчера обещал, что кто-нибудь придет сюда и его починит. Здесь воняет как в аду!
– Терпение, Игорь, терпение. Мне нужно на секундочку отлучиться, поговорить с М’Буту. Я уверен, вместе мы что-нибудь придумаем.
Кло направился обратно к ожидавшим его М’Буту и Батроку с улыбкой удовлетворения.
– Наше оружие готово, джентльмены, – произнес Кло, приобнимая союзников за плечи. – Теперь, когда Станчек расшифровал сигнатуру излучения, он может раскалять небольшие фрагменты вибраниума, вызывать землетрясения и даже – если понадобится – заставить взорваться целую гору.
М’Буту вырвался из его объятий:
– Взорваться? О каком виде взрывов идет речь, Кло?
Тот сузил глаза и взглянул на Батрока:
– Ничего особенного, М’Буту, но достаточно, чтобы стереть с лица земли Ваканду и всех, кого любит Т’Чалла.
М’Буту нахмурился:
– Ниганда граничит с Вакандой, как тебе отлично известно. Мой дворец – я имею в виду мой народ – будет ли он в безопасности во время взрыва такой силы?
Кло посмотрел на Батрока, выражения лица которого М’Буту в тот момент видеть не мог. Француз пожал плечами. Кло секунду сомневался, но потом кивнул:
– Если они не на территории Ваканды, да, ваши люди будут в безопасности.
К М’Буту тут же вернулось хорошее настроение:
– Ха! Мне все равно, даже если вы уничтожите всю Ваканду! Т’Чалла заслуживает всех тех страданий, которые мы обрушим на его голову, – он пожал руку Кло. – Но я не хотел бы, чтобы пострадали мои граждане… разве что, конечно, этого никак нельзя будет избежать.
Кло хлопнул М’Буту по плечу:
– Не о чем беспокоиться, мой король. Доверьтесь мне.
М’Буту моргнул и, переваливаясь, отошел от них, крича, чтобы служанка принесла ему еще винограда. Кло и Батрок смотрели, как он скрывается из виду.
– Как только мы получим то, что нам нужно, убирайся как можно скорее, – прошептал Кло Батроку, слегка нахмурившись. – Что бы ни случилось, Ваканда будет разрушена. Уверен, что Т’Чалла будет последней Черной Пантерой: я превращу всю страну в дымящиеся радиоактивные развалины.
– А радиус взрыва какой? – спросил Батрок, прикидывая в уме наиболее быстрые способы убраться из горячей точки подобру-поздорову.
– Если основываться на том, что только что сделал Игорь, подозреваю, что во всей Центральной Африке будет небезопасно.
Погрузившись в приятные фантазии о мести, Кло только через несколько секунд обратил внимание, с каким беспокойством Батрок на него смотрит.
– Не волнуйся, мы с тобой вряд ли будем неподалеку от Ваканды, когда я спущу Игоря с цепи. Это будет быстрый заброс и скорое бегство, а потом всю жизнь мы будем наслаждаться плодами операции по истреблению вакандийского народа.
– То есть я буду наслаждаться денежками, – подытожил Батрок.
Несколько секунд Кло молча глядел на него:
– Время их зарабатывать, мой друг. Все ли готово?
Батрок пожал плечами:
– Нигандийцы более подготовленными уже не будут. Ты проинструктировал Станчека, так? А я передал Носорогу твои приказания относительно маршрута внедрения, но, признаюсь, кое-какие, совсем небольшие, сомнения в том, что он достигнет всех целей, у меня остались. Что помешает вакандийцам просто-напросто использовать авиацию и бомбить его, пока он не отступит обратно на территорию Ниганды? Нам нужно что-то вроде воздушной поддержки, а я совсем не уверен, что нигандийцы смогут ее предоставить хоть в какой-то форме.
– Я как раз задавался вопросом, заметил ли ты это, – ответил Кло. – К счастью, мне кое-что пришло в голову еще прошлой ночью, и я сделал несколько звонков. Решение прибыло этим утром. Пошли поприветствуем наши военно-воздушные силы.
Они направились ко дворцу, и Кло бросил взгляд на место заключения Радиоактивного Человека:
– Но сначала следует найти М’Буту и выяснить, есть ли у него ненужные водопроводчики. Последнее, что нам надо, – это капризы нашего главного оружия, правда ведь?
Т’Чалла нетерпеливо ждал, пока ученые возились с сейсмическим оборудованием и брали образцы из почвы Великого Кургана.
Все еще одетый в костюм Пантеры, он пытался побороть инстинктивное желание взять процесс под собственный контроль, особенно учитывая тот факт, что его научные знания позволяли ему быть одним из ведущих экспертов по свойствам вибраниума в мире.
Землетрясение привело на это место не только ученых, но и Военный совет, а еще дядю С’Яна, одетого в безукоризненный двубортный костюм и рубашку цвета слоновой кости с французским воротничком. С’Ян теребил седую козлиную бородку, разговаривая с одним из управляющих завода. Едва появившись, дядя потребовал, чтобы Т’Чалла отошел и позволил ему собирать, структурировать и интерпретировать информацию, чтобы потом он уже поделился выводами с общественностью.
Сперва Т’Чалла возражал, желая провести самостоятельное полевое исследование, но C’Ян умоляюще взглянул на «Дора Милаж». Хотя они стояли недалеко, Окойе и Накия старались не вмешиваться в происходящее. По кивку Т’Чаллы Окойе выступила вперед.
