Озабоченность на его лице по этому поводу была столь внушительной, что он для большой убедительности привстал на цыпочки и выглянул в окно, словно гости уже надвигались и следовало побыстрей все поворачивать на улыбчивый лад. Но смотреть-то, оказывается, надо было не в окна, а на дверь, которая отворилась с такой стремительностью и с таким ветром, что бумаги слетели со стола, а люстра закачалась и на плечо Семену Семеновичу упала сонная моль, застрявшая в светильнике с ночи. В дверях появился самый заметный и необходимый в этот день га-лург - председатель завкома Садык Мустафин, пожилой, полный, но очень подвижной и суетливый, гурьевский казах в полувоенной форме. Как всегда с планшеткой, в сапогах, гимнастерке с накладными карманами и не по костюму - в войлочной белой шляпе степняка.
Поприветствовав всех осторожно приподнятой шляпой, Мустафин вошел в кружок, расстегнул планшетку и вынул из нее кусочек медной проволоки.
- Видали? - спросил он почему-то именно у Сергея Брагина.
На первый взгляд ничего особенного в этой медяшке не было, и Сергей осмотрел у проводничка концы: один был блестящий, с острым обрезом, другой - оплавленный, с копченым наростом. Прикинув, к чему бы этот кусочек проволоки мог крепиться, Сергей спросил:
- Для ребят подобрал, стрелять из рогатки?..
- Ах, не узнаешь, Сергей Денисович! - укорил его в недогадливости Мустафин. Он взял у Брагина погнутую проволочку и передал Метанову. - Вам, Семен Семенович, велел отдать Гоша. От него я пришел. Из больницы. Говорит Гоша, что нашел ее в электрическом счетчике у "мангалки" кипящего слоя.
- При чем тут счетчик? - возмутился Метанов. - Не бредит ли этот субъект?
- Аи-аи, Семен Семенович, зачем такая обида? - Мустафин вынул из планшетки узенькую бумажную ленту, исписанную в столбик. - Вот кривая градусов у Гоши. -
Видите - прямая! Нет у него температуры. Врачи даже не верят, а я верю. Гоша не будет обманывать. Он человек правдивый. Если у него эта самая кривая... все время прямая и температура в норме, значит, Гоша правильный человек. И бред ему не нужен, Семен Семенович! Я хотел выбросить эту проволоку, а он вам послал. Пусть, говорит, у вас лежит. Должен найтись хозяин!..
- Если и найдется, то не по своей воле. Теперь понятно... - сказал вдруг непокладистый Сергей Брагин. - Сохранить проводничок все же придется, Семен Семенович! Послано вам лично...
- В категорической форме - лично! - подтвердил Сабит Мустафин. Толстяк все время двигался и вовлекал в движение других: одному что-то давал в руки, другого просил посмотреть на Гошин бюллетень, с третьим о чем-то пошептался у окна, и всем по очереди любезно наступал на ноги. Никого не оставив без внимания, Мустафин задал собравшимся головоломный вопрос: - Кого угощать калиной?..
Первое, что поспешил выяснить каждый из присутствующих: не ослышался ли? И не оговорился ли умаявшийся батыр Сабит Мустафин, который был действительно вездесущим человеком, знал на химических разработках буквально все и всех, потому что около пятнадцати лет работал грузчиком в порту, на ручном сборе сульфата, потом весовщиком, заведовал товарным двором, а председателем завкома избирался пятый раз. Он завсегда был в самых липких делах, как в репьях и, кажется, не было таких вопросов в жизни Бекдуза, которых бы не касался профсоюзный лидер Мустафин. Шумный его приход в кабинет Метанова сейчас всех озадачил: откуда взял Мустафин в пустыне калину?
- А брусникой, случайно, не хочешь нас угостить? - вздумал было посмеяться Семен Семенович.
- Не я, а гости угощают! -Мустафин широко улыбнулся, приготовившись еще чем-то угостить. Скрытничать Мустафин не умел и сразу же проговорился. - И вино выставили на стол, сгущенное очень!..
- Разгулялся ты, Мустафин, не сдержать! - покачал головой Чары Акмурадов. Отвлекшись на минутку от разговора, он передал вошедшей секретарше телеграмму и попросил заказать разговор с Ашхабадом.
- Калину - к общему столу! - предложил между тем Сахатов. - Для гостей и у нас найдется такое, чего они никогда не видывали.
- Простые люди, настоящие родственники! Литовцы уже собрали наш народ на улице. Меня ждут! - Сабит Мустафин обмахивался планшеткой и пятился к двери, чтобы улизнуть, видимо, кому-то чего-то уже наобещав. - Я так и скажу...
- Что ты им скажешь? - остановил его Чары Акмуралов.
