Аккумулятивная личность может быть добросовестнейшим работником, безукоризненно выполняющим свои служебные обязанности "от звонка до звонка" и "от сих до сих". Это квалифицированный исполнитель[184]. Категорическое предупреждение: никоим образом не трактуйте это в обидном смысле, унижающем "желтых": "Ха, тупые трудяги, быдло мещанское, тягловый скот!" (К слову, за подобного рода высказывание любого островитянина, будь то сам император, ждет поездка в один конец на остров Казхук. Но никто из островитян никогда так не выскажется, причем не из страха перед наказанием, а по убеждению). Нет ничего оскорбительного в том, что для аккумулятивного биосоциального типа смыслом жизни является не трудовая деятельность, а ее косвенные результаты. Пример: технолог на заводе резиновых изделий, проработавший там всю жизнь, искренне желает процветания своему предприятию. Но причина этого кроется не в любви к своему делу, а в хорошем жаловании, неплохих условиях труда и уверенности в завтрашнем дне. Если завтра то же самое, но в чуть большем объеме предложит соседняя текстильная фабрика, технолог тут же сменит место работы. Что, собственно, в этом достойного порицания?
Опять обратимся к книге "Похвала бегству" Анри Лабори. Итак, в трудной ситуации у индивида есть выбор: 1) бороться; 2) ничего не делать; 3) бежать. Ничего не делать, поступать по принципу "что ж, так уж сложилось, надо жить дальше" - наиболее распространенная среди "желтых" реакция. Это называют "торможением действия". И хотелось бы бороться, но, учитывая риск показать себя в неприглядном свете, получить в конфликте по первое число, потерять что-то, аккумулятор предпочитает пассивность. Но за этот, в общем-то, совсем не плохой выбор "желтые" платят букетом психосоматических болезней: язва, невралгия, ревматизм...
Принадлежность личности к аккумулятивной биосоциальной группе может быть достаточно успешно определена при помощи все той же "лакмусовой бумажки": реакции на направленное внушение. Аккумуляторы внушаемы и манипулируемы. Ни отдельная "желтая" личность, ни все они вместе взятые не осуществляют общественного целеполагания. Но "желтые" охотно и усердно движутся по направлению к цели, указанной руководителями (при условии, конечно, что они доверяют руководству).
Личности аккумулятивной биосоциальной группы не просто коллективисты, в отличие от креаторов. Они стремятся не только простому слиянию, но и к устойчивой, максимально четкой иерархичности. Права и обязанности для каждой ступеньки иерархической лестницы должны быть детально оговорены. Для личности "желтого" типа нужен вышестоящий организатор и управленец, даже если они сами управляют нижестоящими. "Желтые" ретранслируют и воплощают, а не генерируют идеи.
Мировоззрение аккумуляторов сочетает практицизм (порой переходящий в утилитарность) и логичность (временами, увы, доходящую до той самой простоты, которая хуже воровства). Аккумуляторы - носители того самого крепкого бытового здравого смысла, который является почвой для произрастания философии и науки, культивируемых креаторами. В литературе встречаются утрированные, окарикатуренные образы "желтых", в которых эти черты доведены до полного абсурда: Платон Каратаев у русского писателя 19 столетия Л.Толстого или Иван Денисыч в повести ныне забытого сочинителя-антисоветчика 20 века В.Солженицына[185].
Что в мире без недостатков? Увы, и "желтый" тип личностей не идеален. Аккумуляторы не только не хотят уходить из жизни, но еще и боятся этого. А поскольку аккумулятивные личности всегда инкорпоративны, их личные фобии могут легко перерасти в групповые. Религиозно-мистические учения, обещающие циклы переселений и перерождений души, посмертное существование и прочее, находят у этой части общества живейшую поддержку. При этом "желтая" биосоциальная группа отфильтровывает для себя тот слой этих учений, который требует минимального интеллектуального напряжения: суеверия, мистику, ритуалы... Для аккумуляторов характерна тяга к церковной организации, в которой у иерархов есть распределение функций, направленных на обслуживание рядовых прихожан. Строго говоря, для "желтого" церковь стоит в одном ряду с химчисткой и продуктовым магазином: бессмертие души и ее благополучие на том свете обеспечиваются так же, как и материальное благосостояние и комфорт - на этом.
"Желтые" не пытаются обновить норм морали, но инстинктивно соблюдают уже существующие. Причем соблюдение это колеблется в довольно широком спектре. С одной стороны спектра может находиться ханжа-зануда, который моральную норму правдивости превращает в фетиш и говорит правду, даже когда окружающие в один голос умоляют его заткнуться. На другом конце красуется мюнхгаузен, для которого вранье (в определенных пределах допустимого и ненаказуемого, естественно!) является единственно приемлемой формой общения.
