— Пошли, нужно торопиться, — решительно сказала Ирма.
Ану натянул капюшон, и они побежали вдоль дороги туда, где высился дворец с белыми стенами, отражавшимися в море.
Вскоре дождь и мрачные тучи остались позади, а впереди их ждали солнце и омывающие пляж волны.
Чем ближе друзья подходили, тем внушительнее казались белые стены города. Вдоль дороги раскинулись обширные поля, по которым стройными рядами двигались люди, подстригавшие траву. Некоторые из них выкраивали минутку, чтобы выпрямиться и помахать спешившим мимо путникам.
Ану опустил капюшон, чтобы не было видно лица, а Ирма махала местным жителям в ответ, чтобы не выделяться и не привлекать к себе внимания.
Когда они вбежали в раскрытые городские ворота, девочка оглянулась через плечо. Над лесом по-прежнему бушевала гроза. Чародейка скрестила пальцы, надеясь, что подруги справятся.
"Я знаю, у них всё получится. Мы и не через такое проходили", — подбадривала она себя.
Оказавшись внутри городских стен, Ирма и Ану перешли с бега на шаг. Похоже, сегодня был базарный день, улицы оказались запружены народом.
По булыжным мостовым громыхали телеги, и зазывалы предлагали прохожим певчих птиц и ремонт обуви.
Люди не обращали на друзей внимания, поглощенные своими делами, хотя Ирма всё же поймала на себе парочку любопытных взглядов, брошенных из-за прилавков.
Продвигаться вперед в толпе становилось всё труднее и труднее. Ирма чувствовала, что Ану испуган и взволнован.
— Успокойся! Капюшон скрывает твое лицо, никому тебя не разглядеть, — прошептала она, взяв мальчика за руку.
Его пальцы стиснули ее ладошку, и у Ирмы внутри разлилось приятное тепло.
Воздух наполняли странные запахи и звуки. Солнце сияло в ясных голубых небесах. Если бы Ирме не приходилось беспокоиться из-за предстоящего им дела, все вообще было бы отлично.
Чародейка ласково улыбнулась и повела Ану к чудесному белому дворцу, возвышавшемуся над людской суетой.
Вдруг на ближайшей башне ожили колокола. Они вызванивали грустную, но прекрасную мелодию, и похожий на муравейник город неожиданно замер. Все дети, взрослые и даже некоторые собаки, сновавшие туда-сюда, умолкли и склонили головы.
Ирма и Ану растерялись при виде этой необычной сцены, но сообразили, что лучше слиться с толпой и вести себя как все.
Когда стихли последние отголоски печальной музыки, народ вернулся к своим делам, и улицы снова пришли в движение.
Коренастый торговец в кожаном фартуке, туго обтягивавшем круглое пузо, поймал Ирму за плечо.
Девочка отпрянула и настороженно заглянула в румяное лицо, обрамленное густой черной бородой.
— Простите, — рассмеялся он, показав сверкающий золотой зуб. — Я заметил, что вы не здешние.
— А что, это бросается в глаза? — пролепетала Ирма, глядя на незнакомца, очень напоминавшего пирата.
Он снова рассмеялся, громко и раскатисто.
— Вы одни не знали, что делать, когда зазвонили колокола! Должно быть, вам нужно жилье, место, где можно поесть и отдохнуть? Я знаю этот город, как содержимое своего собственного кармана.
— Благодарю вас. — Ирма вежливо склонила голову. — Возможно, позже. Но вы правы насчет колоколов. Это какой-то местный обычай?
— Ну… — Торговец вдруг запнулся. — Это длинная история. Я бы рассказал вам ее вкратце, если бы знал, что вы обратитесь ко мне, когда станете искать ночлег и еду.
— Мы обещаем. — Ирма толкнула локтем Ану, и тот усердно закивал.
— Жители Арквары много веков мирно сосуществовали с людьми-псами, обитавшими в огромной пустыне на границе нашего водного королевства. Но однажды единственный сын и наследник нашей венценосной четы исчез. У принца на груди был священный знак, который защищал земли от зноя и наступления пустыни.
— Священный знак? — переспросила Ирма. Торговец снисходительно улыбнулся. "Эти путешественники прибыли издалека", — подумал он.
— Священный знак передается от короля его старшему сыну. Это особый талисман. Получивший его обретает способность вызывать дождь и питать всё живое, нуждающееся в воде.
Ирма кивнула. Слыхала она истории и почуднее.
— К поискам подключились все, от мала до велика, но принца так и не нашли, — продолжал торговец. — Обнаружили лишь его порванную одежду. И носил ее один из людей-псов, на которого мы наткнулись далеко в песках. Старейшина Арквары приговорил его к ссылке в Пустыню Бытия в наказание за страшное преступление. Теперь Понтикас сам заботится о поддержании жизни в стране, но дожди, которые он вызывает, вовсе не так свежи и чисты, как было раньше. Так вот, колокола на башне звонили в память о наследнике, показывая, как все мы сопереживаем королю и королеве.
Ирма мельком поглядела на дрожащего Ану. Значит, эта история не выдумка. Чародейка улавливала обрывки воспоминаний: мальчик бежит по пустыне, пытаясь скрыться от королевской стражи.
Ирма склонила голову. Она совсем запуталась. Воспоминания Ану вроде бы не противоречили тому, что рассказывали Понтикас и торговец, но почему тогда мальчик испытывает такую острую боль?
