– Дело не в этом. Представь, что он есть. Некий потенциально всемогущий объект, способный исполнить почти любое желание. Если хочешь: манифестация божества. Даже если ты не поверишь, что такое возможно, все равно ты подумаешь о том, чего хочешь и представишь, как исполняются твои мечты. Ты ведь помнишь первый закон, Ван?
– "Когда ты меняешь мир, мир меняет тебя." Слушай, но это же ерунда. Что меняет? Кого? Я второй год тут и не заметил, чтобы хоть немножко изменился.
– Такой закон действительно есть? – спросил Седой.
Я кивнул.
– Есть. Когда ты начинаешь мечтать, биосфера как раз и начинает это делать – менять тебя. Вот ты бы, Седой, чего хотел?
– Биосфера?
– Подразумевается совокупность биологических объектов, их действий и их связей, включающая тебя самого.
– Не знаю. Выбраться из этой истории, наверное. Там, за периметром, у меня есть все, что мне нужно. А хотеть можно только для себя?
– Хороший вопрос. Нет, не только. Просить можно для кого угодно. Но меняться будешь ты, а не тот, для кого просишь.
– Вроде как "счастья для всех даром"?
– Вот это уже глупо. Для кого "всех"? Для всех в Промзоне? И что такое счастье? Определись.
Определиться? Счастье? Когда я сажусь в свой круизер и говорю шоферу: "Поехали!" – это счастье? Вряд-ли. Это – нормально. Для меня, по крайней мере, нормально. Не суть важно на самом деле, какая машина, сколько она стоит и сколько я плачу шоферу. Она соответствует статусу, но можно и на такси доехать.
Когда меня мотало в кресле челнока, а потом тряска кончилась и из кабины спросили: "Все живы?" – может быть это? Тоже вряд-ли. Я тогда даже не успел поверить в возможность собственной смерти. Скорее был интерес: как оно, на этот раз? Выбрался, можно радоваться. Нюанс в том, что вот без этого Студента мы бы по Промзоне и километра не прошли. Теперь, после того, как я видел местных мутантов и аномалии, к которым рейдеры относятся совершенно спокойно, я это прекрасно понимаю. Мы живы. Это счастье? Но надолго ли мы живы и какой будет наша смерть?
Что еще? Секс? Нет, это тоже не то. Дорогие профессионалки не зря получают свои деньги, но я, как ни пытаюсь, не могу вспомнить их имен. Как там последнюю звали? Полина, кажется, или нет? Имя было из какого-то старого фильма. Что это за счастье, если даже имени не помнишь?
Власть? Деньги? На самом деле это одно и то же. Власть приводит к деньгам, деньги приводят к власти. Если мне нужна какая-то вещь, то я покупаю ее. Если нужен человек, то я его нанимаю. Если он не соглашается, то нужно добавить денег, или нанять другого. Незаменимых не бывает. Власть и деньги дают возможности, но большей их частью я никогда не воспользуюсь. А если так, то что это за счастье, которое я даже не хочу?
Может быть удача – это счастье? Я неплохо играю в покер и в преферанс. У меня есть постоянные партнеры по игре, наш маленький клуб. Ставки… не сказать, чтобы слишком большие, но и не маленькие. Для азарта – хватает. Победа в игре конечно приятна, но если это счастье, то зачем после выигрыша начинать новую партию? Это тоже не то.
