– Очень ценная. Можно сказать, антиквариат. – Софья Павловна заторопилась. – Это уникальное издание Жана Кокто с рисунками самого Пабло Пикассо.
– Ну что ж. – Рыльчин снова взял ручку и стал делать пометки в блокноте, Инге с ее места было видно, что он рисует клетку с попугаем. – Это меняет дело. Книга, конечно же, застрахована?
Повисла пауза. Такой вариант Софье Павловне в голову не приходил.
– Нет, вы знаете, мы об этом как-то не подумали.
Рыльчин снова отложил ручку.
– Ну разве можно быть такими беспечными? – сказал почти по-отечески. – Если нет страховки, то наверняка есть экспертное заключение об оценке?
– Тоже нет. – Софья Павловна заметно расстроилась, открыла сумочку, начала в ней шарить. Ничего не найдя, захлопнула сумку с резким щелчком.
– Да вы не волнуйтесь. – Рыльчин откинулся на стуле, крутанулся вправо-влево. – Водички выпейте, – предложил он, но даже не посмотрел в сторону мутного графина.
– Так что же делать? Что вы мне посоветуете? – Софья Павловна показала жестом, что воды не хочет.
– Давайте начнем с начала. – Рыльчин наслаждался беседой. – У вас была бесценная книга. Кстати, откуда она у вас?
– Ее подарил мужу сам автор, – гордо сказала Софья Павловна.
– И автор может это подтвердить?
– Позвольте, но автор давно умер.
Замолчали.
– Печально. В таком случае, у вас имеется дарственная?
– Ну что вы, откуда? – Софья Павловна опять открыла сумочку, закрыла. – В 1958 году эту книгу с оригинальными набросками великого Пикассо Жан Кокто подарил Александру Витальевичу во время фестиваля во Франции.
– И ваш муж нелегально ввез в Советский Союз произведение высокой художественной ценности? Не задекларировав должным образом?
Инга сидела позади Софьи Павловны, ерзала на стуле и никак не могла понять, что ей делать. Вмешаться в разговор, который напоминал пьесу абсурда? Осадить этого наглого ухмыляющегося типа? Но что это даст? Рыльчин, Инга это видела, был отнюдь не идиотом и не глупцом, он владел ситуацией и получал удовольствие от издевательства над Софьей Павловной. Но формально придраться было не к чему.
– Что же получается? – Рыльчин опять взял ручку и продолжил рисовать клетку. – Ваш муж, профессор, телеведущий, пользуясь своим служебным положением, контрабандой ввез вышеозначенную книгу. Книга эта много лет хранилась у вас дома. Конечно же, в сейфе?
– Нет, – совсем расстроилась Софья Павловна.
– Ну вот видите. – Он был почти ласков. – В открытом доступе. Теперь после смерти мужа выясняется, что книга исчезла. Таким образом, это дело подпадает под статью 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в действующей на сегодняшний день редакции, о краже. Или под статью 161 – грабеж. Или под статью 164, хищение предметов, имеющих особую ценность. Но проблема заключается в том, что вы не можете доказать не только то, что эта книга принадлежала вам, но даже сам факт ее существования.
– Как же так! Есть же свидетели!
– И если я, – непреклонно продолжал Рыльчин, не обращая внимания на возглас Софьи Павловны, – сейчас послушаю вас и заведу дело по одной из вышеперечисленных мною статей, а в дальнейшем выяснится, что ваш муж добровольно отдал эту книгу какому-нибудь своему другу, – он подумал, – или подруге, то… – тут он сделал многозначительную паузу, – я могу привлечь уже вас по статье 306 УК Российской Федерации за ложный донос.
Его голос то забирался вверх почти до фальцета, то резко спускался вниз. Волны сверлили мозг.
– Так что же мне делать? – совсем беспомощно спросила Софья Павловна.
– Вспомните лучше, кому мог отдать или дать на время эту вашу бесценную, как вы утверждаете, книгу, сам господин Волохов? У кого были ключи от квартиры? Может, кто-то бывал у вас дома в последнее время? – И вдруг резко: – Вспоминайте!
Софья Павловна в панике обернулась к Инге.
– А вы, гражданка, простите, кто будете? – Рыльчин заметил ее как будто только сейчас.
– Инга Александровна Белова. Я…
– Дочь? – бесцеремонно перебил ее следователь. – Племянница? Кем вы приходились покойному?
– Он был моим учителем, – твердо сказала Инга. – И другом.
– Другом, говорите. – Рыльчин опять откинулся на стуле и смерил ее оценивающим взглядом. – Подождите за дверью. Насколько я понимаю, это сугубо семейное дело.
– Прекратите издевательства, – тихо произнесла она, угрожающе вставая со стула. – Вы обязаны нам помочь! Эта книга существовала, в ней оригинальные эскизы Пикассо. И покойный хозяин не мог ее никому отдать. Мы требуем возбуждения уголовного дела. Вы должны заняться поисками.
– Ах, вы требуете… – протянул Рыльчин, жестко глядя на нее. – А вы знаете, что прежде всего по этому уголовному делу я буду вынужден задержать вдову покойного? Нет? По статье 33 УК РФ за необеспечение охраны культурного наследия. Книжечка ваша, насколько я понимаю из возмущенных воплей, музейная редкость?
Софья Павловна хватала ртом воздух.
– Эта книга из частной коллекции, к ней ваша статья неприменима, – гневно ответила Инга.
