— Очень ценная. Можно сказать, антиквариат. — Софья Павловна заторопилась. — Это уникальное издание Жана Кокто с рисунками самого Пабло Пикассо.
— Ну что ж. — Рыльчин снова взял ручку и стал делать пометки в блокноте, Инге с ее места было видно, что он рисует клетку с попугаем. — Это меняет дело. Книга, конечно же, застрахована?
Повисла пауза. Такой вариант Софье Павловне в голову не приходил.
— Нет, вы знаете, мы об этом как-то не подумали.
Рыльчин снова отложил ручку.
— Ну разве можно быть такими беспечными? — сказал почти по-отечески. — Если нет страховки, то наверняка есть экспертное заключение об оценке?
— Тоже нет. — Софья Павловна заметно расстроилась, открыла сумочку, начала в ней шарить. Ничего не найдя, захлопнула сумку с резким щелчком.
— Да вы не волнуйтесь. — Рыльчин откинулся на стуле, крутанулся вправо-влево. — Водички выпейте, — предложил он, но даже не посмотрел в сторону мутного графина.
— Так что же делать? Что вы мне посоветуете? — Софья Павловна показала жестом, что воды не хочет.
— Давайте начнем с начала. — Рыльчин наслаждался беседой. — У вас была бесценная книга. Кстати, откуда она у вас?
— Ее подарил мужу сам автор, — гордо сказала Софья Павловна.
— И автор может это подтвердить?
— Позвольте, но автор давно умер.
Замолчали.
— Печально. В таком случае, у вас имеется дарственная?
— Ну что вы, откуда? — Софья Павловна опять открыла сумочку, закрыла. — В 1958 году эту книгу с оригинальными набросками великого Пикассо Жан Кокто подарил Александру Витальевичу во время фестиваля во Франции.
— И ваш муж нелегально ввез в Советский Союз произведение высокой художественной ценности? Не задекларировав должным образом?
Инга сидела позади Софьи Павловны, ерзала на стуле и никак не могла понять, что ей делать. Вмешаться в разговор, который напоминал пьесу абсурда? Осадить этого наглого ухмыляющегося типа? Но что это даст? Рыльчин, Инга это видела, был отнюдь не идиотом и не глупцом, он владел ситуацией и получал удовольствие от издевательства над Софьей Павловной. Но формально придраться было не к чему.
— Что же получается? — Рыльчин опять взял ручку и продолжил рисовать клетку. — Ваш муж, профессор, телеведущий, пользуясь своим служебным положением, контрабандой ввез вышеозначенную книгу. Книга эта много лет хранилась у вас дома. Конечно же, в сейфе?
— Нет, — совсем расстроилась Софья Павловна.
— Ну вот видите. — Он был почти ласков. — В открытом доступе. Теперь после смерти мужа выясняется, что книга исчезла. Таким образом, это дело подпадает под статью 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в действующей на сегодняшний день редакции, о краже. Или под статью 161 — грабеж. Или под статью 164, хищение предметов, имеющих особую ценность. Но проблема заключается в том, что вы не можете доказать не только то, что эта книга принадлежала вам, но даже сам факт ее существования.
— Как же так! Есть же свидетели!
— И если я, — непреклонно продолжал Рыльчин, не обращая внимания на возглас Софьи Павловны, — сейчас послушаю вас и заведу дело по одной из вышеперечисленных мною статей, а в дальнейшем выяснится, что ваш муж добровольно отдал эту книгу какому-нибудь своему другу, — он подумал, — или подруге, то… — тут он сделал многозначительную паузу, — я могу привлечь уже вас по статье 306 УК Российской Федерации за ложный донос.
Его голос то забирался вверх почти до фальцета, то резко спускался вниз. Волны сверлили мозг.
— Так что же мне делать? — совсем беспомощно спросила Софья Павловна.
— Вспомните лучше, кому мог отдать или дать на время эту вашу бесценную, как вы утверждаете, книгу, сам господин Волохов? У кого были ключи от квартиры? Может, кто-то бывал у вас дома в последнее время? — И вдруг резко: — Вспоминайте!
Софья Павловна в панике обернулась к Инге.
— А вы, гражданка, простите, кто будете? — Рыльчин заметил ее как будто только сейчас.
— Инга Александровна Белова. Я…
— Дочь? — бесцеремонно перебил ее следователь. — Племянница? Кем вы приходились покойному?
— Он был моим учителем, — твердо сказала Инга. — И другом.
— Другом, говорите. — Рыльчин опять откинулся на стуле и смерил ее оценивающим взглядом. — Подождите за дверью. Насколько я понимаю, это сугубо семейное дело.
— Прекратите издевательства, — тихо произнесла она, угрожающе вставая со стула. — Вы обязаны нам помочь! Эта книга существовала, в ней оригинальные эскизы Пикассо. И покойный хозяин не мог ее никому отдать. Мы требуем возбуждения уголовного дела. Вы должны заняться поисками.
— Ах, вы требуете… — протянул Рыльчин, жестко глядя на нее. — А вы знаете, что прежде всего по этому уголовному делу я буду вынужден задержать вдову покойного? Нет? По статье 33 УК РФ за необеспечение охраны культурного наследия. Книжечка ваша, насколько я понимаю из возмущенных воплей, музейная редкость?
Софья Павловна хватала ртом воздух.
— Эта книга из частной коллекции, к ней ваша статья неприменима, — гневно ответила Инга.
