Черная полка полностью

— Дима, стой! Куда ты? — Она перескочила через две ступени и, уже понимая, что не остановит его, тем не менее снова закричала: — Стой!

И он вдруг остановился, правда, не в ответ на ее крик, а словно вспомнив что-то важное. Открыл сумку, вытащил

несколько листов и, разорвав их на четыре части, выбросил в урну. Потом вышел за ворота и сел в темно-серую машину. Порыв ветра подхватил бумагу, прибил обрывок к ногам Кати. «Индиви…», — прочитала она.

Это было все, что осталось от «Индивидуального плана обучения» учащегося 7-го «Б» класса Сологуба Д.

Инга дописывала статью для «Ведомостей», когда проснулся телефон. От звонка вздрогнула.

— Да, привет, Кирилл. Тьфу, стала бояться телефонных звонков.

— На тебя не похоже. А теперь слушай и решай, бояться тебе или нет. Зря мы в домушников сыграли. Я только что в лоб получил. Со всей силы.

Говорит тихо, но тон угрожающий. Слова жгут раскаленной яростью.

— Из-за меня?

— Хотел бы сказать, что нет. Но — да. Все, что прилетело, поймал всей рожей и туловищем. Дурак был, что не остановил тебя тогда, а надо было.

Кажется, он с удовольствием бы сдавил мое горло, попадись я ему сейчас.

— Да что случилось?

— Сухой остаток. Ты мне список переслала, помнишь? Я его оформил как запрос, в порядке статьи 4–21 УПК РФ. У начальства подписал — все-таки Большой театр, к ним президент ходит, они и послать могут. А Хрущ, полковник наш, аккуратный, иначе б в своем стуле не сидел. Он мне: «Тебе это нужно? Основания железобетонные?» Ну как жопой чуял.

Продолжает возить меня носом по подробностям. Ну почему, чуть что не так — так сразу тон хозяина, который злится на свою непутевую псину?

— Кира, не томи, что не так?

— Да все. Они даже мурыжить наш запрос не стали, в два дня подняли все — и документы, и описи. Так вот: рисуночки, про которые ты думала, что украли, лежат ровненько в положенных папочках на своих законных местах. И все у них в ажуре: документ, фондовый номер, артикул-шмарти-кул. А нам на бланке с конями ответ — идите на фиг всем отделением, у вас там, похоже, слишком буйная фантазия разыгралась и мания подозрительности. И ведь не мне, а полковнику нашему ответили. А уж он мне все объяснил — и кто я после этого, и куда поеду нести патрульную службу.

Ага. Проглотил ругательство, аж поперхнулся.

— Получается, я тебя подставила?

— Получается. Очень даже получается. А что мне на тебя злиться, сам по кругу виноват. Жужлев — тихий алкоголик с руками откуда надо. Работает в театре, подрабатывает в мастерской. Привлечь его можно только за неуплату налогов с трудовой деятельности.

— А убийства как же?

— Все связи, похоже, случайные. Даже если бы Жужлев весь театр вынес, нас бы это к Волохову с Подгорецким не приблизило, поняла?

— И ничего тебе не кажется странным?

— Мне кажется странным, что я тебя еще слушаю. Вот точно говорят — свяжешься с бабой, останешься без порток, а в моем печальном случае — еще и без погон.

Гудки.

Инга распахнула окно. Шел дождь, теплый, незлой, безветренный. Шуршала вода в листве, капли звонко отбивали чечетку на железном отливе. Пахло свежестью, мокрым асфальтом, влажной землей. Внизу плавно перемещались разноцветные круги зонтов, шваркали водопадами воды о тротуар машины. В облаках показались синие просветы. Инга выдавила улыбку: будет солнце, будет нормальная жизнь, все наладится.

Она набрала Штейна.

— Олежек, надо смотаться к Жужлеву. Ты сейчас где?

— Очень надо? — Штейн тяжело вздохнул.

— Необходимо.

— Смогу быть у тебя через полчаса, — мрачно сказал Штейн.

Инга соскочила с подоконника и помчалась в ванную. Прохладный душ всегда помогал ей сосредоточиться. Она заканчивала одеваться, когда снизу просигналил Штейн.

Что за идиотская привычка!

— Да иду уже. — Инга на ходу накинула плащ, схватила зонт и понеслась по лестнице.

Дождь почти перестал, но на улицах было полно воды.

— Опять затопило, как Камбоджу какую-то. Ну точно в джунглях живем. И когда у нас наконец будет мэр-коммунальщик? — Олег вышел из машины и тут же угодил в лужу. Чертыхнулся. Потряс ногой в воздухе.

— Ты как собака! — рассмеялась Инга.

— Зонт сюда. — Он открыл багажник, несколько капель тут же скатились ему за шиворот. — Блин! У меня аппаратура в салоне. Ты на какое время договорилась?

— Мы без звонка. — Инга улыбнулась. — Чтобы он точно был у себя в мастерской.

Штейн недовольно покачал головой:

— Ага, и чтобы сам нам дверь открыл!

Доехали в молчании. Олег дулся. Инга пыталась выстроить в голове предстоящий разговор. Небо опять заволокло, начался заунывный мелкий дождик.

Штейн затормозил у знакомого подъезда.

— Может, все-таки скажешь что-нибудь? Что ты хочешь от Жужлева?