Поезд шел с хорошей скоростью, и окружающее пространство за окном постепенно менялось. Если поначалу это была ровная как стол саванна, то теперь пошли заросшие пожелтевшей травой пологие холмы, появляющиеся то с одной, то с другой стороны.
-- Если не секрет, зачем вы учите русский язык? - задал я ещё один интересующий меня вопрос через некоторое время, который у меня завис ещё с самого начала нашей беседы, а теперь вот выбрался на поверхность сознания.
-- У нас в Ордене от знания дополнительных языков оклад сильно зависит. Чем больше их знаешь - тем больше надбавка. Да и повысить в звании быстрее могут, а это опять же хорошие деньги, - улыбнувшись, заметил вояка.
-- А почему именно русский, неужели тут он пользуется особой популярностью, я всегда считал, что англичане и американцы предпочитают учить любые другие языка, кроме русского?
-- Здесь, на Новой Земле, пользуется. Вы уже знаете про Русскую Армию?
-- Да, мне уже рассказывали про неё. Рассказывали, что там всё строго, дисциплина и всё остальное.
-- Русская Армия здесь самая сильная военная организация среди независимых государств. С ней принято считаться, у неё очень хорошая репутация. Даже Орден с ней считается, - в голосе Смита чувствовалось профессиональное уважение. - Они постоянно с кем-то воюют, если раньше всё больше со своим неспокойным окружением, то теперь, когда тех более-менее приучили к порядку, помогают другим. Да и половину конвоев в разных неспокойных местах конвойные команды от Русской Армии за деньги проводят. Самообеспечение у них такое. Плюс опыт. Пожалуй не меньше, чем у нашего Патруля.
-- То есть вы изучаете язык, так сказать, потенциального противника? - озвучил я свою догадку, выслушав его длинный монолог.
-- В общем да, - улыбнулся Смит, - я здесь уже четвёртый год служу, и за это время русские всё больше и больше усиливались. И в экономике и в военном плане. У них там и золото, и нефть, и железо добывается, а так же промышленность реальная построена, не то, что у других. Даже не хочу думать что произойдёт, если дело дойдёт до вооруженного конфликта между ними и Орденом. В последнее время отношения между нами сильно испортились, это, конечно, не моё дело, но наше начальство, похоже не понимает, что делает.
-- Неужели всё так серьёзно? И чем это грозит простым людям?
-- Не знаю, если честно. Тут не Старый Свет, даже местная Америка может не вступиться за Орден, не говоря уже про всех остальных. А в Протекторате Русской Армии всё население подлежит мобилизации в случае войны, даже женщины. Очень серьёзный противник.
-- Я вот как раз в Демидовск хотел ехать..., - задумчиво тихо сказал я, - не хочется как-то на войну попасть.
-- Думаю, в любом случае до большой драки не дойдёт, - уверенно подбодрил меня Смит,- здесь и так слишком мало людей, чтобы большие войны развязывать. Можете ехать спокойно, если в составе конвоя, конечно, в одиночку по здешним дорогам мало где безопасно передвигаться, всяких бандитов и разбойников хватает даже здесь, около орденских баз.
Словно подтверждая его слова о бандитах и разбойниках, спереди по движению поезда раздался сильный сдвоенный взрыв. Внутри меня моментально всё резко сжалось в комок, однако чувства страха я не испытал, рассудок продолжал анализировать ситуацию. Вагон резко затормозил, меня кинуло вперёд на сидящего Смита, и в этот момент по вагону несколько раз сильно ударили чем-то тяжелым. Брызнули оконные стёкла, рассыпаясь мелкими искрами, застучали одиночные пули по внешней броне. Я оторвался от Смита и сполз на пол, он тоже последовал за мной. Я нашарил упавший автомат и посмотрел в сторону окна. Рядом с тем местом, где я до этого сидел, была пробита рваная дыра от чего-то крупнокалиберного. Если бы я не упал при торможении, снаряд прошел бы и через меня, не встретив особого сопротивления слабой плоти, судя по тому, что с другой стороны вагона светилась ничуть не меньше входной выходная дыра. Я мельком в движении выглянул в разбитое окно, чтобы разглядеть сложившуюся ситуацию. Напротив остановленного поезда в двухстах метрах с нашей стороны был холм, откуда били несколько огневых точек. Я успел заметить летящую в нашу сторону стрелу реактивной гранаты, врезавшуюся с громким взрывом куда-то сзади состава. Лежать тут при таком раскладе было самоубийством, высунешься - сразу подстрелят, будешь тут чего-то ждать, граната прилетит. Сильный удар в стену и недалеко от меня появилась ещё одна рваная дыра от крупнокалиберной пули, едва не зацепившей меня и Смита. Не думая ни секунды, рывком бросаюсь к разбитому окну на противоположной стороне, рыбкой прыгая в него, прижимая к груди своё оружие. В другое время о таком прыжке бы даже и не подумал, не идиот всё же, так и шею можно запросто сломать, но тут делать нечего. В полёте успеваю сгруппироваться и относительно мягко падаю и перекатываюсь по жухлой траве. Хотя сказать 'мягко', не совсем правильно, приложился плечом и ногой об землю конкретно, хорошо тут камней нет, ободрали бы всего.
