— Но ведь на войне всё может случиться, и не всегда планы оказываются эффективными, у нас у русских, есть поговорка — 'гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить'.
— Верно. Однако тут вступает в дело обратная связь между низовым звеном, солдатами то есть, и командованием. Командование прекрасно знает, какое есть оружие у их солдат и как надо планировать операции с их использованием. И у этого командования по идее не должно возникать даже мысли направить бойцов в мясорубку, где им может не хватить штатного боекомплекта и где они могут столкнуться с проблемами своего оружия. Такой подход всегда минимизирует потери живой силы, что качественно влияет на моральный дух армии. Понятно в общих чертах?
— Постепенно начинаю понимать.
Все нестыковки, имевшиеся у меня ранее на тему сильных и слабых сторон американской армии вставали на свои места. Как оказалось всё завязано в один клубок, оружие, управление боем, да и вообще планирование военных кампаний. И совершенно очевидна чрезвычайно высокая цена такой войны, которую могут позволить себе сами американцы и, пожалуй, больше никто в Старом Мире. А все их действия в рамках блока НАТО по навязыванию такой же системы всем своим партнёрам — это всего лишь механизм непрямого привязывания их к своим ресурсам и подчинение своему влиянию. Ибо сами по себе отдельные члены этого блока оказываются просто несамостоятельны и уже не смогут воевать по-другому. Замкнутый круг получается. А здесь же, в Новом Мире, всё должно быть иначе…
— Слушай, — я отвлёкся от своих мыслей и снова обратился к Смиту, — здесь же нет американской армии и нет всего того, что ей полагается для правильного ведения войны. Почему же тогда используется то же оружие, что и там, 'по ту сторону ленточки'?
— Это скорее в силу инерции. Орден ведь американский, хоть и пытается выглядеть интернациональным. Вот они по традиции и переняли всё что могли из американской армии, вместе с оружием и солдатами. Я до того, как здесь очутиться, пять лет там отслужил. Служил бы и дальше, но не очень повезло с командованием. Кстати, в местной Америке гораздо в большей чести именно русское оружие, те же АК-101 под 5,56 патрон. Но орденское начальство не переубедишь перейти на него, можно даже не пытаться.
— А тебе самому оно как? Я не думаю, что ты для себя не примеривался.
— У меня есть свой АКМ из трофеев. Когда не по службе оказываюсь за охраняемой территорией, его беру. В здешних условиях больший калибр лучше, особенно против зверья.
— Что-то ты его сюда с собой не захватил, с М4 припёрся? — я решил его немного уязвить, а то читает мне тут лекции о превосходстве американского оружия, понимаешь.
— Есть отличие в патронах. Одни собственные, за свои деньги купленные, а другие бесплатно по службе выданы для тренировок личного состава.
— Да, существенная разница, тут не поспоришь, — я рассмеялся, оценив весомость представленного аргумента.
Отложив вычищенную винтовку я снова полез в сумку и извлёк оттуда точно такую же сестру-близняшку этой. Разве что вместо штатной ручки-переноски на верхней планке был установлен прицел-коллиматор ACOG. С такими прицелами я раньше не сталкивался, и долго искал где у него должна быть ручка включения подсветки. Смит же, наблюдая за моими действиями только тихо хихикал.
— Повезло тебе с этой игрушкой, редкий и дорогой прицел, — прервал он мои поиски, — и не ищи в нём батареек, он пассивный. Там оптоволокно и люминофор, днём от внешнего света работает, а на ночь накапливает и подсвечивает.
