Впрочем, сегодня Черчесов скорее достоин сочувствия. Хотя бы потому, что так ничего и не понял, продолжая твердить: «Я был на четвертом месте, а эти где?» Не хотел же он в самом деле угробить «Спартак». Забавен Рабинер, который на презентации книги Ильи Казакова «Настоящая сборная, или Феномен Хиддинга» вцепился в Стаса мертвой хваткой и все три часа мероприятия о чем-то увлеченно его расспрашивал. Меня затерзали «смутные сомнения…». Впрочем, я больше не хочу цитировать или обсуждать Рабинера. Поверьте на слово, если не читали: в его книжках и статьях — Шавло, Федун, Старков, Титов и так далее, не говоря уже о Шевченко, — злобные орки, а Черчесов — мудрый Гэндальф. Как-то даже неловко рассуждать на эту тему в 2009 году. А Рабинера так и вовсе пора воспринимать как женщину, — слушая, но делая наоборот.
Если враг не сдается (М. Горький),
то… мафию надо возглавить (МВД Италии)
Нынешнего начальника Службы безопасности ФК «Спартак» Сергея Ножнина нашел Первак. На Тушинском некродроме. Прошлое Сергея было как-то связано с разведкой, экономической вроде бы. Вместо «здравствуйте» он по сей день с ходу пугает своей образованностью, складной речью, но больше — словоохотливостью. Необычный разведчик.
Вот с таким багажом он приступил к работе начальника Службы безопасности клуба.
Наши «кабинеты» летом 2004-го были рядом. Кстати, стоит заметить, что служебные площади в «Спартаке» всегда распределяются в зависимости от любви гендиректора к тому или иному «кадру». На Покровском бульваре, куда мы переехали летом 2004-го, большинство отделов ютилось в комнатушках площадью примерно в 12 квадратных метров. В каждом отделе по 3—4 человека. Это касалось бухгалтерии, коммерческого, международного и даже спортивного отдела, в который входили спортивный директор Федотов, технический директор Смоленцев и ведущий селекционер Шавло. Право пусть на небольшие, но изолированные вотчины имели, разумеется, Первак, а также Ельчанинов, Рогозин, Жиляев, Хаджи, кадровик и как раз Ножнин. Перечислил я этих счастливых обладателей служебной площади аккурат в порядке убывания квадратуры. У Первака кабинет был площадью метров на 40, у Ельчанинова и двух милейших дам по экономике и финансам, которых привез с собой из Челябинска Первак, — по 30, у Рогозина — примерно 15, у остальных — не более 10. Рабочее место пресс-атташе было организовано в воображаемой приемной 6-метрового «кабинета» начальника СБ Сергея Ножнина. Моему штатному помощнику вообще не нашлось никакого места(!), а администратор сайта был искоренен как класс и под шумок переезда уволился. Первак, честно говоря, совсем не видел смысла ни в наличии помощника пресс-атташе, ни тем более в каких-то администраторах каких-то сайтов. Я сбил язык, объясняя, что к чему, приводя в пример «Локомотив», где на тот момент в пресс-службе можно было насчитать до 11 человек. На это не рассчитывал, но и в одиночку надеяться было не на что. Вскоре в офисе нашими помещениями сыграли в пятнашки. У Первака появилась отдельная от остального клубного кондоминиума приемная с кабинетом. И все, согласно купленным билетам, получили квадратурное повышение. Ельчанинов — в бывший кабинет Первака — и так далее по лестнице списка.
Тогда же «Великий клуб» дозрел до более или менее полноценной пресс-службы. В бывший полулюкс Рогозина заехали трое: я, мой помощник и новый админ сайта. Но более двух столов там поставить не получалось из-за узкой планировки, поэтому мы с помощником делили один компьютер на двоих, заходя по очереди под разными логинами. Хорошо, хоть второму было где в это время сидеть. Администратор был фигурой неприкосновенной. Мы понимали значение его работы. Первак — нет. Он (было дело) еще пару раз покушался на эту должность. У Михалыча на столе, наверное, по сей день нет компьютера, и вряд ли он всерьез верит в прогрессивную сущность Интернета. Так зачем ему биоприставка к этой ненужной субстанции? Это распространенная позиция среди руководителей его поколения. 55-летний юзер Ножнин — скорее исключение. Вот и раздражал генерального директора освобожденный мозг сайта. «Ну что он делает? Зачем он нам нужен?» — снова и снова повторял Юрий Михайлович.
Вот времечко было…
