Не прошло и получаса, как невдалеке послышался шорох. Мы прекратили перешёптываться и затаили дыхание. Сквозь кусты мы увидели тщательно принюхивавшуюся и шевелившую ушами серую заячью мордочку. Заяц осторожно подкрался к приманке и замер, как бы раздумывая, стоит ему лакомиться этой травой, или не стоит.
«Ну, давай, давай, – мысленно уговаривал его я. – Смотри, какая она вкусная, сочная. Хватай, не стесняйся».
Словно уловив мои призывы, заяц прыгнул в ямку. В этот момент Вишняков резко дёрнул бечёвку на себя. Заяц, почуяв неладное, подался вперёд, намереваясь задать стрекача. Но крепко обхватившая его заднюю ногу петля помешала ему это сделать.
– Держи его! – истошно прокричал Сергей.
Я выскочил из засады и прыгнул на нашу добычу. Заяц отчаянно сопротивлялся. Он трепыхался, дёргался и всячески старался вырваться из моих рук. Но я, крепко прижав его к земле, не дал ему ни единого шанса на освобождение.
Вишняков вышел из кустов.
– Хороший экземпляр, – довольно произнёс он.
Связав зайцу передние и задние лапы, мы пустились в обратный путь.
Возле избушки сидели только девчонки. Алана и Вани не было. Юля и Лиля посмотрели на нашего пленника и радостно ахнули:
– Ой, какой хорошенький! Какой миленький! Какой забавный!
Сергей положил зайца на землю. Патрушева и Ширшова подскочили к нему и, с присущей женщинам нежностью, принялись его гладить и чесать за ушами. Но заяц на их ласки не реагировал. Его трясло, как в лихорадке. Его глаза были наполнены невыразимым ужасом. Видимо, он понимал, зачем его поймали, и что теперь его ждёт. Мне даже стало его жалко, и я отошёл в сторону, чтобы не показывать свою сентиментальность.
– Зачем вы его так связали? Ему же больно! – с упрёком произнесла Юля.
– А ты развяжи, тогда узнаешь, – хохотнул Вишняков. – Трех секунд не пройдёт, как его и дух простынет. Когда наиграетесь, начинайте потрошить. Мы с Димоном свою задачу выполнили, пищу добыли. Готовить её – ваша забота.
Лица девчонок помрачнели.
– Но он же живой! – воскликнула Лиля.
– Живой, – подтвердил Сергей. – Самая свежатинка. При умелом приготовлении жаркое получится таким, что пальчики оближите.
Девчонок передёрнуло.
– Мне его жалко! – жалобно протянула Юля. – Может давайте его отпустим?
– И пообедаем древесной корой? Давайте. Я давно собирался пополнить ряды травоядных.
– Не знаю как вы, а я не смогу его убить, – сказала Лиля. – Дима, может это сделаешь ты?
– Нет, – решительно возразил я. – Вам же сказали, что мы свою работу выполнили. Остальное – ваша задача.
Мой отказ не был какой-то вредностью или рисовкой. Он был искренен. У меня действительно не поднималась рука лишить жизни слабое, беззащитное существо, не причинившее нам никакого вреда.
В этот момент из-за деревьев показались Попов и Тагеров. В руке последнего раскачивался небольшой прозрачный полиэтиленовый пакет, на треть заполненный какими-то ягодами.
– Клюква, – торжественно объявил он, подняв пакет вверх. – Какая-никакая, а всё же еда.
Подойдя ближе, он заметил лежавшего на земле зайца и удивлённо вскинул брови.
– А это откуда?
– Дима и Сергей поймали, – объяснила Ширшова.
В глазах Алана вспыхнул ревностный огонёк.
– А что же до сих пор не зажарили?
– Убить некому, – вздохнула Лиля. – Всем жалко.
– Вот как! – язвительно воскликнул Тагеров. Он явно был рад обнаружившейся у нас слабине и решил показать на её фоне свою силу. – А что же так? Кишка тонка? Только самородки способны находить?
На лице Вишнякова, которому, несомненно, предназначался этот выпад, не дрогнул ни один мускул. Он сидел вполоборота к остальным и невозмутимо раскуривал сигарету. Вместо него Алану ответил я:
– Не только. Мы ещё и охотиться умеем. А чтобы клюкву собирать, много ума не надо.
– Ребята, да хватит вам ссориться! – с упрёком воскликнула Патрушева. – Нашли время!
Тагеров усмехнулся, но больше ничего не сказал. Он передал пакет с ягодами Лиле и стал оглядываться по сторонам. Заметив невдалеке внушительную палку, он поднял её с земли, подошёл к зайцу и схватил его за уши.
– Это делается вот так, – нравоучительно произнёс он, обращаясь к нам.
Алан приподнял зверька, размахнулся, и изо всех сил стукнул его палкой по голове. Из ушей зайца хлынула кровь. Он несколько раз рефлекторно дёрнулся и затих. Девчонки вздрогнули и поспешно отвели глаза. Мне тоже стало как-то не по себе. Меня шокировало не то, что Тагеров оглушил зайца, а то, с какой жестокостью и хладнокровием он это проделал. Создавалось такое впечатление, что убить живое существо для него не составляло никакого труда.
– Учитесь, пока я жив, – не без гордости проговорил он, не замечая, с каким осуждением посмотрела на него Юля. – А теперь мне нужен нож. И чем больше, тем лучше.
На просьбу Тагерова откликнулся один Попов. Он зашёл в избушку и принялся рыться в своём рюкзаке.
– Алан, только не здесь, – тихонько попросила Ширшова. – Отойди куда-нибудь в сторону, чтобы мы не видели.
