– Я сидел за кустами в засаде, – тихо ответил я. – А это место оттуда не просматривается.
– Но почему оно нас убивает? – в сердцах выпалил Алан. – Что мы ему такого сделали?
Он весь затрясся, побагровел и яростно прокричал, сотрясая кулаками воздух:
– Эй, ты, скотина! Где ты есть? Выходи, покажи себя!
Мы испуганно съёжились. Вдали зазвучало гулкое эхо.
– Ты что? – цыкнул на него я. – С ума сошёл, что ли?
Тагеров и сам испугался своего поступка. Его истерика прекратилась столь же быстро, сколь и началась. Он побледнел, сгорбился и принялся нервно стрелять глазами во все стороны, точно ожидая нападения. Прошло несколько минут, но перед нами так никто и не появлялся. У Алана вырвался вздох облегчения. Цвет его лица постепенно принял естественный оттенок. В наступившей тишине прозвучал голос Юли.
– Ребята, нам нужно отсюда уходить. Мы вторглись в чужой мир. И нам дают понять, что мы здесь лишние. Если мы отсюда не уйдём, боюсь, что кто-то из нас четверых станет следующим.
– Может не стоит так торопиться? – возразил я. – Спасатели могут появиться в любой момент.
– Спасатели? – возмущённо воскликнула Патрушева, крепко сжав кулаки и чуть подавшись вперёд. Было заметно, что внутри у неё всё кипит и клокочет. Её голос сухо потрескивал, и чувствовалось, что она прилагает неимоверные усилия, чтобы окончательно не сорваться. – Ты ещё ждёшь спасателей? Ты ещё веришь, что нас кто-то ищет? Дима, я умоляю, не будь таким ребёнком! Мы уже три дня ждём, что за нами кто-то прилетит. И чего мы дождались? Только того, что двое из нас лежат мёртвые.
Юля немного помолчала, а затем добавила:
– Вы как хотите, а я ухожу. Ухожу прямо сейчас. Ухожу, куда глаза глядят. Оставаться здесь я больше не намерена.
Страх порой толкает людей на самые безрассудные, самые губительные решения. То, что происходило в этот момент с Патрушевой, было классическим проявлением паники. Паники, подавившей разум инстинктом самосохранения. Бежать, куда глаза глядят, бежать без оглядки – вот то единственное, что владело ею. Отчаяние толкало её вперед. Её не останавливала даже связанная с этим неизвестность. Лишь бы скрыться! Лишь бы спастись!
Хуже всего было то, что Патрушева в своей панике не осталась одинока. По беспокойным выражениям лиц Алана и Вани было заметно, что они безоговорочно готовы последовать за ней. Я же считал предложение Юли крайне неразумным. Здесь у нас, по крайней мере, была крыша над головой. Покинув эту благосклонно предоставленную нам фортуной избушку, мы окажемся под открытым небом наедине с дикой природой, чем только обречём себя на ещё большую опасность.
Я стал горячо убеждать своих спутников остаться. Но мои доводы не возымели действия.
– Дима, мы никому не нужны, – повторила Юля. – Мы должны спасать себя сами.
– Если хочешь, оставайся, – безразлично бросил Тагеров. – Тебя силой никто не тянет.
Идти куда глаза глядят было страшно. Но оставаться одному в этих дебрях было ещё страшнее. Из двух зол обычно выбирают меньшее, поэтому я выбрал первое.
Сборы не заняли много времени. Мы перенесли в избушку тела Сергея и Лили. Оставлять их на съедение волкам было бы бесчеловечно. Алан и Юля взяли себе их рюкзаки. Вещи последних, как известно, сгорели в вертолёте, поэтому кое-какая сменная одежда, пусть даже с чужого плеча, в предстоящем походе им бы не помешала. Я предусмотрительно захватил топор.
К сожалению, нам так и не удалось пообедать. Заячья тушка, которую мы с Тагеровым бросили на открытом огне, когда кинулись на крик Юли, сгорела, и теперь представляла собой чёрный уголёк. Впрочем, этому никто не сокрушался. Нам было не до еды. Лично у меня в тот момент пропал всякий аппетит, и даже самый разсъедобный кусок вряд ли пролез бы в моё горло.
Что нам хотелось, так это пить. Здесь нам немного помог берёзовый сок, принесённый Поповым и Патрушевой. Но его оказалось не так много, так что до полного утоления жажды было, конечно, далеко.
Самым трудным оказалось выбрать, в какую сторону идти. Логика подсказывала, что ориентироваться следует туда, откуда прилетел наш вертолёт. Но как определить, откуда именно мы летели? После удара молнии вертолёт бросало из стороны в сторону, и уследить за всеми его зигзагами мы, понятное дело, не могли. В надежде увидеть очертания какого-нибудь населённого пункта, Алан забрался на высокую сосну. Но его взору со всех сторон предстали только сливавшиеся в неровное таёжное покрывало верхушки деревьев.
– Пойдёмте на юг, – сказал Ваня.
Его предложение казалось не лишённым смысла. К югу тайга должна обязательно закончиться. Поэтому мы решили поступить именно так. Определив по солнцу стороны света, мы взвалили рюкзаки на спины и тронулись в путь…
